13 несчастий Геракла

Промучившись в кабинете, я почувствовал голод и пошел на кухню.

Лариса Викторовна была одна. Кокетливая девушка Катя носилась по второму этажу с пылесосом.

– Чай, кофе? – засуетилась экономка.

В мгновение ока передо мной очутились чашка и тарелка с бутербродами.

Я сделал глоток и не сдержал восхищения:

– Божественно! Первый раз в жизни пью такой вкусный кофе.

Лариса Викторовна зарделась.

– Я варю его с кардамоном, и еще… надо добавить чуть-чуть порошка какао, щепотку, естественно, не растворимого, а настоящего, нашего, фабрики «Красный Октябрь».

Ну как, осмотрели дом?

Я кивнул. Масло у них тоже вкусное, в него добавлен чеснок.

– Понравилось? – Лариса Викторовна усиленно втягивала меня в беседу.

– Отличное здание, – улыбнулся я, – вот только…

– Что? – жадно поинтересовалась экономка.

Я на секунду заколебался. Ну какое право я имею критиковать художественный вкус хозяина?

– Так что вам не по душе? – упорно настаивала Лариса Викторовна.

– Очень оригинальные картины, – осторожно ответил я, – по-моему, они… э… э… не слишком соответствуют концепции убранства дома.

Лариса Викторовна прижала палец к губам:

Экономка улыбнулась:

– Хорошо, что мне сказали, надеюсь, Сергею Петровичу ничего такого не озвучили?

– Ага, – кивнула Лариса Викторовна, – если хотите долго работать у Кузьминского… К слову сказать, Сергей Петрович невероятно щедрый человек. Он сначала определяет вам оклад, потом начинает давать премии, делать подарки… Так вот, если желаете долго прослужить у него секретарем, мой вам дружеский совет: хвалите все полотна беззастенчиво.

В особенности хозяину по душе, когда его сравнивают с Пикассо. Вот приедет он сегодня со службы, зайдет в столовую, а вы ткните пальцем в эти отвратные темно-зеленые апельсины и скажите: «Господи! Да у вас тут подлинник Пикассо!»

– Насколько я знаю, этот художник никогда не писал цитрусовых, смахивающих по цвету на жабу, – возразил я, – он любил одно время совсем другие цвета. «Розовый период Пикассо», «Голубой период Пикассо», потом увлекался кубизмом…

– Образованного человека сразу видно, – восхитилась Лариса Викторовна.

 – Но сейчас-то речь идет о том, чтобы потрафить хозяину.

– Так это его работы, – дошло наконец до меня.

– Ну да, – кивнула Лариса Викторовна, – мама Сергея Петровича, Глафира Анисимовна, была художницей. Кстати, картинки со зверушками – ее работы.

– На мой взгляд тоже, – кивнула Лариса Викторовна, – но не все ее произведения таковы. От замка меня оторопь берет.