13 несчастий Геракла

– Але, – завопила домработница, – хто! Чаво? Каво?

– Чаво, каво, – передразнила Николетта, – господи, сто лет как из деревни приехала, а разговаривать не научилась.

– Что случилось? – продолжал я любопытствовать.

– Не буду говорить на ходу, – уперлась маменька.

– Это тебя, Ваняша. – Нюша сунула мне трубку.

Я машинально сказал:

– Немедленно поезжай к Кузьминскому, – нервно заявила Нора, – там дым коромыслом.

Я глянул на Николетту:

– Говори скорей, в чем дело? Я ужасно тороплюсь.

Маменька обиженно поджала ярко накрашенные губки.

– Потом как-нибудь, когда отыщешь и для меня секундочку в своем плотном графике.

– Сделай одолжение, скажи.

– Я не приучена вываливать информацию по дороге! – Николетта решила не сдавать позиций.

Я секунду поколебался. Если сейчас покорно поплетусь в гостиную, то у маменьки возникнет сладкое ощущение полной победы над сыном. Следующие два часа она будет излагать какую-нибудь идиотскую историю о том, как ее оскорбила Кока.

Помнится, месяц назад я выскочил в одиннадцать вечера из кровати, услыхав в трубке горькие рыдания Николетты.

– Жизнь кончилась, – стонала она. – О-о! Я такое узнала, просто ужас!

Слегка испугавшись, я прилетел на зов, был препровожден в гостиную и после часовых всхлипываний и истерических взвизгов наконец узнал правду. Маменьке предстояло пойти через пару дней на юбилей заклятой подружки Коки. Ради такого случая в бутике было куплено платье, чуть вконец не разорившее меня.

Так вот, Николетта узнала, что другая ее не менее любимая подруженька Зюка приобрела себе такое же.

Поразмыслив над ситуацией, я быстро прошел в коридор и сказал надувшейся Николетте:

– Извини, я обязан бежать, когда надумаешь рассказать о том, что тебе надо, позвони.

Николетта молчала, но, когда я уже был на лестнице, она бросила мне в спину:

– Это нужно тебе. Но после такой обиды можешь даже не рассчитывать на мое прощение!

Недовольный собой, я сел в машину.

Даже если раз в году я решаю проучить маменьку, та всегда оказывается в выигрыше. Теперь она будет изображать глубокую обиду, и мне придется потратить кучу времени и денег на «устаканивание» проблемы.

Когда я вошел в холл, из гостиной неслись истерические рыдания, какая-то женщина судорожно всхлипывала:

– Не знаю, это не я, не я…

Я осторожно втиснулся в гостиную и застал там Клару и Сергея Петровича.