13 несчастий Геракла

– Нет, – визгливо оповестила Жанна, – хуже!

– Григорий ни о чем не подозревает, – шмыгала носом любовница, – подарил мне колье, идиот!

Я почувствовал легкое дыхание и совершенно успокоился. Но Жанна не собиралась делать то же самое.

– Кошмар, ужас, катастрофа!

«Интересно, что может быть хуже, чем оказаться на улице перед воротами бывшего своего особняка голой и босой?» – произнеся мысленно последние два прилагательных, я вспомнил свое путешествие по доске и обозлился. Надо вернуть старушке вещи и дать понять Жанне, что наш роман завершен.

– Хорошо, – сдался я, – давай встретимся в кафе «Золотой павлин».

Неожиданно Жанна перестала кривляться.

– Ладно, через час! Ищи меня в VIP-зале.

Я хотел положить трубку и тут же услышал крайне недовольный голос Норы:

– Позволь напомнить тебе, что работа – на первом месте, а бабы потом.

Очевидно, хозяйка услышала, как я договаривался о встрече.

– Ты едешь к Раисе, – продолжала Элеонора, – а потом моментально рассказываешь все мне.

– Придется либо вернуться домой, либо добраться до Кузьминского.

– Что мешает тебе позвонить из машины? – сдвинула брови Нора.

– Мобильный-то потерян, – вздохнул я.

– Ты еще не купил новый?

– Отвратительно, – Нора перешла в верхний регистр, – немедленно, прямо сейчас изволь приобрести аппарат!

– Боюсь, уже поздно, магазины, наверное, закрылись.

– Меня это не интересует, – припечатала хозяйка, – купить, достать, украсть… Без разницы, откуда возьмешь сотовый, но изволь иметь его и сообщить мне номер.

Выпалив это, она развернулась и унеслась по коридору. Да уж, с женщинами частенько трудновато. Никаких разумных доводов они не слышат, даже такие умные и удачливые, как Нора.

Покачав головой, я схватил аппарат и хотел соединиться с Раисой, но телефон внезапно зазвонил. Я поднес трубку к уху, машинально сказал: «Да» и вздрогнул.

Из наушника, словно острая иголка, в мозг вонзился голосок Николетты:

– Слушаю, – безнадежно отозвался я.

– Имей в виду, только материнское сердце способно прощать обиды, – затараторила маменька.

– Ты наговорил мне гадостей…

– Ужасных, несправедливых, кошмарных…

Ну почему милые дамы столь любят превосходную степень! Только что Жанна верещала: «Ужасно, кошмарно», теперь маменька…

– Но я сумела наступить на горло обиде и простить тебя, – завершила выступление Николетта.

– Спасибо, – вздохнул я.