Мамочки…"
"Только не он, не так, невозможно. В этом случае Ливанов станет для меня наименьшей проблемой, потому что основной станет Фирсов и моя смачная оплеуха новому боссу.
Трясу головой, сбрасывая наваждение и разгоняя страшные картинки возможных событий. Нет, не может вчерашний мужчина быть боссом из Москвы. Видно, конечно, что не наш, не самарский, но он может быть кем угодно.
— Ира, хватит, я сейчас заплачу, — почти скулю, глядя на подругу.
— Ну, всё-всё, — гладит меня по волосам, — просто бредовое предположение.
Не бери в голову, как всегда, несу бред.
Встаёт, нервно раскладывая вещи в шкафу, перекладывая из одного в другой. Нервный разбор вещей всегда означает, что подруга переживает и ей просто необходимо занять чем-то руки.
— Ир, а что с Костей?
— Да, ничего особенного, — отшвыривает кофточку. — Я-то надеялась, что он позвонит, осознав, какое сокровище потерял, то есть меня, а он всего лишь вещи прочил вернуть, что у меня остались. Сожгу всё к чёрту, и пепел развею в сторону его дома! Маме его видите ли я не понравилась, не такая его сыночке нужна, без характера, без принципов, чтобы сынуле в рот заглядывала и много не просила.
Полгода твержу: устройся на работу, обеспечивай себя сам, сними квартиру отдельную, а он от мамочки оторваться не может. Ну его!
— Ир, — подхожу, обнимая подругу за плечи, — вот что ты мне говорила, когда Андрей меня бросил? Что таких Андреев сотни, и жизнь на этом не заканчивается, а сама, а… Вон сколько недостатков у твоего Кости — вагон и маленькая тележка, а ты по-прежнему его оправдываешь, хотя сама понимаешь, что ничего он делать не будет и не собирается.
Он живёт с мамой, потому что так удобно и выгодно, в первую очередь для него. Дело не в тебе — дело в Косте.
Сколько ссор и размолвок с Костей я пережила — не счесть. Ирка расставалась с ним, кляла на чём свет стоит, но через время влюблённые снова воссоединялись, некоторое время царила полнейшая идиллия и подруга парила в облаках, снова окрылённая чувствами.
А потом всё происходило снова, каждый раз, как последний.
Но в этот раз никто на примирение первым идти не стремился, или потому, что оба уже устали от этих эмоциональных качелей, или просто чувства себя изжили, сгорев дотла.
— Ладно, пошли ужинать. Завтра новая рабочая неделя, и у тебя она будет, ой, какой насыщенной, — тянет за руку на кухню.
Сегодня легли спать раньше, погружённые каждая в свои заботы.
