Читает, скользит глазами по тексту, а затем, поднимает на меня удивлённый взгляд.
— Аня… Анна Альбертовна, это что? — машет в воздухе листком бумаги.
— Заявление на увольнение, — переминаюсь с ноги на ногу, неуверенно сминая пальцы. Готова сгореть сейчас под его взглядом.
— Почему? — откидывается на спинку рабочего кресла, потирая переносицу. — Из-за Ливанова? — молча киваю. — Он больше не тронет, мало того, даже не посмотрит в вашу сторону.
— Это пока вы здесь, — выдаю аргумент. — Не трогал, пока Назар Николаевич был, а как только уехал, Ливанов сразу… — сглатываю, вспоминая позавчерашний вечер.
— Аналогичное случится и после вашего отъезда, только вот он будет ещё злее, потому что его уже дважды обломали.
— Не случится, потому что… — осекается, будто едва не сказал лишнее, то, что мне знать, по всей видимости, не нужно. — Я сказал — не случится больше такого.
— Я всё равно хочу уволиться.
— Из-за меня? — вскидывает бровь, понимая, что просто работать, мы, скорее всего, не сможем.
— Нет… — шепчу, а самой хочется крикнуть, что из-за него, по причине того, что тянет меня к Роману, и, если в следующий раз он будет чуть настойчивее, устоять не смогу, сдамся ему."
"— Из-за меня, значит, — утвердительно кивает, переводя взгляд в окно. Взгляд, наполненный тоской и разочарованием, настолько явным, что мне становится не по себе.
Смотрит в упор, а во взгляде пламя, сжигающее меня дотла прямо посреди его кабинета. Пространство вокруг простреливает напряжением, наэлектризовываясь между нами покалывающими искрами в обещании рвануть в любую секунду.
Становится неуютно, кажется, даже больно дышать. Желание сорваться с места и покинуть кабинет настолько явное, что я почти делаю шаг назад, но Фирсов вовремя начинает говорить.
— Хорошо, я подпишу, — тут же ручкой пишет в углу «согласовано» и отдаёт мне.
— Я могу идти? — радостно хватаю листок, готовая радостно скакать и даже петь.
— Куда?
— Ну, как же, вы подписали. Я могу идти? Совсем? — уже представляю, как хватаю сумочку и выбегаю из стен компании на свободу.
— Да нет, Анна Альбертовна, — поднимается, подходя почти вплотную. Руки глубоко в карманах брюк, напряжён всем телом, что явно заметно. — Вы, наверное, забыли, но по трудовому законодательству вы обязаны отработать две недели, то есть четырнадцать дней.
— Это на усмотрение руководителя…
— Я ваше заявление рассмотрел, согласовал и дал добро, но вы должны отработать четырнадцать дней.
