— Не убегай, — шепчет куда-то в шею, а я покрываюсь мурашками от звуков его голоса.
Осознаю — он рядом, близко, касается меня горячими ладонями, прижимает настолько сильно, что спиной чувствую его пресс и широкую грудь. Тону в этих ощущениях, готовая сорваться в него.
Поворачиваюсь, чтобы встретиться взглядами. В глазах мольба и опасение, что уйду прямо сейчас, оставив Романа одного.
Но я не хочу. Желаю вдыхать терпкий запах его тела, сливаясь с ним в единое целое, чувствовать на своей коже его прикосновения, поцелуи, желание обладать, дышать мною.
Это же так просто. Нужно только остаться. С ним. Сейчас. Сделать шаг, показать, как Роман мне нужен, необходим до невозможности дышать без него.
— Не смотри на меня так, — шепчет почти в губы. — Не сдержусь.
— Ты ведь обещал не прикасаться… — шепчу в ответ.
— Обещал. Оказалось, что сказать легко, выполнить почти невозможно. Нет. Просто невозможно.
Между нами жалкие сантиметры, спёртое дыхание, выжигающее нас обоих и желание прикоснуться к друг другу по-настоящему, жадно, до криков.
Отключаю голову, здравый смысл и осуждение самой себя. Прикасаюсь к его губам осторожно, мягко, почти невесомо.
Но меня тут же сметает адский, горячий поцелуй, настолько глубокий, что кажется достаёт до самого горла. И я стону, обвивая руками мужскую шею, царапая его кожу, притягивая ближе, будто хочу впечататься в тело Романа.
Целуемся, почти задыхаясь, выпивая друг друга досуха, без остатка. Его язык исследует мой рот, захватывая полностью, делая своей. Покусывает губы, сталкиваясь языками в жадном поцелуе, а я забываюсь, отдаваясь ему полностью.
— Рома… — стону, когда твёрдые губы спускаются на шею, прикусывая и тут же проводя языком.
— Понял, дальше нельзя, — трётся своими губами о мои, пытается себя сдерживать, с силой сжимая ладонью моё бедро. — Чего ты боишься?
Всё тело трясёт в желании почувствовать его в себе. Низ живота скручивается напряжением, которое требует немедленного выхода, освобождения, и подарить его мне может только Роман.
Не знаю, как ответить на его вопрос, опасаюсь разочарования, осуждения в конце концов.
— Я не сильна… в сексе, — шепчу, прикрыв глаза, в ожидании жёсткой реакции со стороны Романа.
Тут же подминает моё тело под себя, нависая сверху, вжимается между моих ног, давая почувствовать дикое возбуждение. Трётся возбуждённым членом по самому чувствительному местечку, отчего дёргаюсь и снова стону.
— Просто чувствуй меня, — шепчет в губы, расстёгивая пуговички на моей рубашке.
