14 ночей с монстром

Где тебя опять носит? Срочно свяжись со мной! — резко произнесла она и недовольно поджала губы, прежде чем отключиться.

В этом вся Илли Трэкот: только командный тон и ничего больше.

— Второе сообщение.

Образ снова поплыл, приняв облик коренастого темноволосого мужчины с карими глазами.

— София, — произнес Даниэль Фирс. — Ты мне нужна. Отзвонись. Дело срочное.

Своего жениха игнорировать я не могла. Слишком многое было поставлено на карту. И пока Фирс оплачивал лечение Айрин, я готова была танцевать под его дудку.

Войдя в комнату, которая служила у нас спальней, гостиной и кухней одновременно, я подошла к переговорнику и набрала номер, который был накрепко вбит в памяти.

Даниэль долго не отвечал. Номер пришлось набирать трижды, прежде чем небольшой экран недорогого устройства замигал и появилось немного помятое лицо жениха.

— София, — недовольно произнес он, изучая меня странно блестящими глазами. — Что так долго? Опять в больнице торчала?

— Что ты хотел? — сухо уточнила у него, не желая отвечать на вопрос.

По крайней мере, не сейчас.

Дрейг предельно четко сказал, что не будет делать тайны из наших отношений и позаботится, чтобы об этом стало известно всем, так что долго молчать мне не придется. Но в данный момент я не хотела говорить правду. Слишком устала и взвинчена была, чтобы выслушивать вопли и истерику Фирса.

— Через две недели годовщина, — сообщил он, поправляя расстегнутый воротничок рубашки, на уголке которого я сумела разглядеть крохотный след от яркой помады.

Все ясно. Вот от чего я отвлекла жениха.

— Я помню.

Забудешь такое. Ведь именно тогда я начала новую жизнь. Сбежала из дома сразу после похорон вместе с Айрин, наивно считая, что избавилась от давления семьи Трэкот и гнили высокородных семейств.

— Мы должны быть там.

Кивнула, отлично понимая, что этого не будет. Через четырнадцать дней Айрин будет спасена, а моя жизнь кончена.

— И приведи себя в порядок, — брезгливо разглядывая меня, добавил Даниэль. — Я перевожу тебе достаточно денег, чтобы ты могла хорошо играть роль моей невесты.

— Все уходит на лечение, — отозвалась я, совершенно не испытывая мук совести.

— Бесполезная трата денег. Лихорадку не победить, болезнь слишком запущена. Ты лишь мучаешь ее, продлевая агонию.

— Это тебя не касается, — немного резко ответила ему.