14 ночей с монстром

Не понятно. Странно.

Я потянулась к нему, пытаясь уловить что-то. Эти намеки, слова. За ними что-то крылось. Что-то гораздо большее, чем я могла подумать или даже представить.

Но момент был упущен.

— Вы останетесь здесь, — отступая назад и снова превращаясь в бездушную машину неожиданно произнес бионик.

— Что? — растерянно моргая, переспросила я.

— На улице беспокойно.

А'Рэ только что отдал приказ оставить вас здесь.

— Приказ?

Ах да, у них же свои средства связи.

— Все настолько серьезно?

— Вы даже не представляете насколько.

Наверное, можно было попытаться поспорить, отстоять свое мнение, но я не стала. Бессмысленно. Против бионика мне не устоять.

Кивнула, поворачиваясь и зацепилась взглядом за колбу с песком, которая снова стояла в углу. Золотистые песчинки кружили в невероятном танце. И так сложно было отвести от них взгляд."

"Очнулась я, лишь когда поняла, что уже сделала два шага в сторону колбы, словно хотела коснуться.

Сумасшествие.

Тряхнув головой, развернулась и поспешила прочь из гостиной. Вошла в комнату, закрыв дверь, и так и застыла, прислонившись к ней лбом и тяжело дыша.

Проклятье!

Еще пару дней назад все было гораздо проще.

Были люди — несчастные создания, — и были дрейги — подлые оккупанты. И вроде ничего не изменилось, расстановка все та же. Ничего, кроме моего отношения ко всему этому.

И все сильнее крепла мысль о том, что я совершенно ничего не знаю. Но должна узнать.

И прятаться, скрываться в скорлупе больше не хотелось. Наоборот, откуда-то взялась смелость, о которой я даже не подозревала до этого.

С тихим вздохом развернулась, прижимаясь к двери спиной и задрав голову вверх, так, что болезненно заныла шея.

Простояв так пару секунд, повернулась, взглянув в огромное окно.

Солнце уже поднялось над городом, пропахшим ночным дождем.

Следующая ночь уже не казалась такой жуткой и страшной. У меня были вопросы, и я впервые за долгое время хотела получить на них ответы.

Глава двенадцатая

Завтрак, обед, полдник.

Одиночество, тишина, от которой становилось все тревожнее и тяжелее.

И ожидание.

Тревога и страстное желание увидеть дочь.

Разлуку с Айрин было переносить тяжелее всего. Дрейг знал, как наказать меня, так, чтобы я мучилась и страдала.

Никогда за все время мы не расставались с ней на такой длительный срок.