14 ночей с монстром

Вдохнула сладкий аромат, присущий только моей девочке.

Кажется, я плакала, но не чувствовала этого. До тех пор, пока соль не защипала на губах и слезная плена появилась перед глазами.

Айрин здесь! Моя малышка здесь. Рядом со мной.

— Спасибо, — продолжая сжимать крохотную ладошку, поблагодарила я и быстро взглянула на мужчину через плечо.

Дрейг продолжал стоять в паре шагов от кровати, убрав руки в карманы брюк и просто смотрел… Заинтересованно так, чуть сощурив глаза, словно пытался что-то разгадать.

— Она опять спит, — снова поворачиваясь к дочери, прошептала я, поцеловал пальчики Айрин и убирая кудряшки с ее лба.

— Погружена в стазис.

— Когда она очнется? Доктор говорил, что скоро.

— Доктор ошибся. Он вообще ничего не знает, — несколько раздраженно отозвался Форр.

— А вы знаете?

Все-таки болезнь стала отступать. И это не просто мои надежды, а факт. Кожа утратила желтизну, разрумянились щеки. Глупо, конечно, но мне даже показалось, что Айрин вернула себе те килограммы, которые потеряла за месяцы болезни.

— Знаю. Я мог бы вытащить ее хоть сейчас, но делать этого не стану.

— Почему?

— Будет лучше и безопаснее, если весь процесс выздоровления она проведет во сне."

"— Безопаснее? — уцепилась я за слово, снова взглянув на дрейга.

— Ты же не думала, что это будет легко, Софи? — усмехнулся он, чуть склонив голову на бок. — Выздоровление — тяжелый процесс для всех участников.

И для него тоже? Но спрашивать об этом я не стала, ответив:

— Нет, не думала. Все настолько серьезно?

— Что именно?

Я невольно замялась.

— Ваш слуга рассказал о попытке взрыва базы, мне не разрешили уехать, теперь и Айрин вы привезли сюда. Сомневаюсь, что по доброте душевной.

— Надеешься, что я паду от рук заговорщиков?

— Нет, — совершенно искренне отозвалась я и добавила. — Вы еще Айрин не вылечили до конца.

Наверное, не стоило это говорить. Я бы и не стала, но страх перед дрейгом ушел. Он все еще был монстром, ужасом на крыльях ночи.

Вместо того, чтобы рассердиться, мужчина вдруг запрокинул голову назад и расхохотался, громко и искренне. Никогда не слышала, чтобы дрейг так смеялся.

Никаких издевок, провокаций или злости. Искренний смех и я не могла не улыбнуться в ответ.

— Знаешь, со мной много лет никто так не разговаривал.

— Извините, — пробормотала, стараясь придать голосу виноватый тон.

Вышло не очень.