14 ночей с монстром

Судя по всему, меня уложили на диван, подложив под голову небольшую подушку.

— Я ожидал истерики, криков, — неожиданно произнес дрейг. Я чувствовала его близость и тепло даже с закрытыми глазами. — Но думал причина будет в другом.

— То, что ты сделал, — отозвалась я, прочистив горло. — Это ничего не значит. Я точно не буду требовать исполнения отцовского долга.

— Но и огородить Айрин от меня не сможешь.

Мне понадобилось еще секунд двадцать, чтобы собраться с силами и, наконец, взглянуть в глаза дрейга.

— Я же сказала, что не убегу и не скроюсь.

Боль скрыть не удалось.

А ведь я почти ему поверила. Почти приняла. И теперь так обманулась.

— Ты думаешь, что я использую девочку как еще один рычаг давления на тебя?

— А что еще я должна думать? Это жестоко.

Глупо. Ему плевать. Он существо, поработившее наш мир и только. И пусть не он виноват в появлении лихорадки, Форр все равно был монстром.

— Жестоко. Но ты ошиблась, по-другому у меня никак не получилось бы спасти ей жизнь.

Возможно, вот только легче от этого мне не становилось.

Я села, опустив ноги на пол и отвернулась, чувствуя, как дрейг обжигает взглядом мой профиль.

— Хорошо, согласна. Скорее всего все было именно так. И я благодарна тебе за такую… жертву. Но давай на этом остановимся.

— Что ты имеешь в виду?

— Айрин не игрушка, не средство достижения цели. Она ребенок.

— Я это успел заметить, но все равно не понимаю, к чему ты ведешь.

Издевается? Или действительно не понимает?

Я глубоко вздохнула и еще сильнее сжала подушку дивана, в которую буквально впилась ногтями.

— Хорошо. Давай, скажу прямо. Я не хочу, чтобы вы общались. Сейчас я не имею в виду приветствия и вопросы по лечению, но все остальное должно сойти на нет.

— Я могу узнать причины?

— Конечно, — легко отозвалась я. — Это сейчас возможно интересно, захватывающе. Но потом в какой-то момент тебе это просто надоест. Дети не послушные бионики, они могут вызывать не только умиление, счастье и радость.

Существуют и иные, совершенно противоречивые чувства. Они иногда раздражают, выводят из равновесия. Рано или поздно ты уйдешь, разбив моей девочке сердце, — я повернулась, встречаясь с ним взглядом. — А этого я допустить никак не могу.

Говорила, а сама краем глаза видела узор на висках, который снова изменился, приобретя серебристые всполохи по краям. Кажется, ночь не прошла бесследно.