14 ночей с монстром

— Боишься?

Прислушалась к себе и медленно покачала головой. Любое резкое движение могло подействовать на мужчину, как спусковой крючок.

— Нет.

— Злишься?

— Немного.

— Хочешь сбежать? — понизив голос, спросил Форр и глаза снова блеснули золотом.

— А ты отпустишь? — прошептала в ответ, завороженная всполохами силы в глубине зрачка.

— Нет. Я уже сказал тебе, что нет. И если понадобится пойду против сейма, всего мира, всех миров вместе взятых.

Я помнила те слова и то, что за ними последовало, тоже.

А его взгляд неожиданно смягчился, став теплым, мягким, обволакивающим.

— Никогда ничего не боялся, — вдруг сдавленно произнес мужчина, и его ладонь, скользнув по шее, легла на затылок. — Даже во время финального посвящения, когда тени терзали тело и душу. Никогда не боялся… до сегодняшнего дня. Когда понял, что могу потерять тебя.

— Я не сбегу… Айрин у тебя, а без нее я никуда не денусь.

— И все? — вдруг спросил дрейг, чуть наклоняясь ко мне. — Это все, что тебя держит рядом со мной?

А что он хотел? Чтобы я после одной ночи воспылала к нему великой любовью? Я вообще любить не умела.

Айрин была редким исключением. Да, ненависти не было. Ничего не было… кроме этого странного маленького огонька, который едва теплился у груди. И стоило Форру оказаться рядом и посмотреть, как он разгорался все сильнее. Не любовь, желание, но я и этому была рада. Потому что в первые за долгое время начала просто жить.

И сейчас кусала губы под жадным, пристальным взглядом. Он требовал, молил, желал услышать слова, произнести которые я просто не могла.

Отшатнулся, отпустил.

И стало вдруг так прохладно и одиноко, что я обняла себя за плечи, сохраняя тепло, оставшееся после его прикосновений.

Резкие, непонятные слова и судя по всему не очень приличные, заставили вздрогнуть и снова поднять взгляд.

— Думаешь, я хотел этого? Хотел, чтобы все получилось так? Нет, — произнес он и покачал головой. — Меня вполне устраивала собственная жизнь и менять ее я не собирался, ни сейчас, ни потом. Да, я солгал тебе, Софи, не сказал всей правды.

Ненавидишь?

— Нет, — едва слышно шепнула в ответ.

Услышал и снова кивнул.

— Это меня и удерживает, не дает сорваться и заявить права. Я ведь должен был. Кто бы мог подумать, что твое доверие важнее собственной жажды… Я не сказал, а разве ты бы услышала, поверила, приняла? Замкнутая, закрытая, жертвенная. Ты отдавала себя мне в руки, и я взял. Разве ты не этого хотела?

— Хотела. И уже сказала, что не злюсь.

Не понравилось.