14 ночей с монстром

А я-то, наивная, думала, что это мои чувства слишком сильны, чтобы их смогли уничтожить.

— Вы все подстроили.

И ткнула его кулаком в грудь, чтобы хоть как-то выплеснуть это разочарование. Тем самым кулаком, в котором до сих пор сжимала сгусток песка. Он вдруг запульсировал и болезненно кольнул меня. Словно не хотел, чтобы я причиняла дрейгу вред.

— Ох! — простонала я, одернув руку и прижимая ее к себе.

— Что? Что такое? — сразу встревожился Элгар.

— Ничего. Уходи. Не знаю, что вы там задумали, но я в этом не буду принимать участия.

— Что у тебя с рукой? — требовательно спросил Форр, проигнорировав мою речь.

А я в ответ еще сильнее сжала кулак.

Но у сгустка явно на этот счет были совсем другие планы. Очередной импульс, снова дернула рукой и кулак раскрылся, продемонстрировав пульсирующую заготовку для амулета, которая сейчас переливалась всеми оттенками красного, оранжевого и золотистого.

— Это мое! — воинственно произнесла я и снова сжала руку.

Но дрейг даже не думал отнимать. Он вообще застыл изваянием, странным взглядом изучая мою руку. Не знаю, как описать его. Шок, неверие, сумасшедшая надежда и ошеломляющее, невероятное счастье. Такое, что глаза засияли золотистыми искрами и сердце снова затрепыхалось в груди.

— Софи, — выдохнул он сдавленно.

Схватил меня и, несмотря на небольшое сопротивление, притянул к себе, прижал так крепко, что я едва не задохнулась и начал покрывать лицо мелкими поцелуями, продолжая в перерывах бормотать:

— Софи… Софи… девочка моя…

Конечно, моя работа с песком и самостоятельное изучение тени было удивительным и похвальным.

— Чудо ты мое! — прошептал Форр, застывая и прижимаясь лбом моему лбу.

— Пусти, задушишь же, — запоздало пробормотала я.

Он тут же отпустил, чтобы мягко и нежно обхватить мое лицо руками, заглядывая в глаза с невероятной, безумной улыбкой на губах.

— Ты просто не представляешь, какое ты чудо, — снова повторил он и тихо рассмеялся.

Я настороженно отодвинулась.

Что-то странное с ним творится.

— Микелла не знает? — тут же спросил он, продолжая улыбаться как сумасшедший.

— Нет. Я никому не рассказала и не показала. И не хочу. Он только мой.

— Рано или поздно тебе придется этим поделиться, Софи. Но ты знаешь, это очень даже хорошо, что никто не знает. Это просто замечательно.