14 ночей с монстром

Сидеть неподвижно становилось все сложнее. Особенно, попав в плен нечеловеческих глаз, от которых не спрятаться и не скрыться.

Сначала я чуть откинулась назад, облокотившись на локти, а потом вообще легла. Чуть прикрыв веки, смотрела на мужчину, который, опираясь на колени, склонился надо мной с песком, что продолжал клубиться на руках.

Он ведь тоже не остался равнодушным к этой игре. Грудь тяжело опускалась и поднималась, капельки пота выступили на висках и чешуя, такая же как песок Дэрриума, ярко сияла на коже.

Огонь от дрейга расползался по всему телу, сосредоточившись внизу живота.

Это было самое настоящее пламя.

Звук собственного дыхания оглушал подобно самому раскатистому грому.

Прикусив губу, чуть сжала бедра, пытаясь хоть как-то успокоиться. Но стало хуже. Сладкая дрожь прошла по телу, болезненно заныли соски, и тихий вздох взорвал наступившую было тишину."

"— Не сопротивляйся, Софи, — прохрипел дрейг, продолжая удерживать мой взгляд, и опустившиеся сумерки были ему не помеха. — Так будет легче.

— Вы же обещали, — слабо возразила я и не выдержав, закрыла глаза, вцепившись пальцами в покрывало.

Обещал, что не коснется. Не перейдет грань.

Если сама не попрошу. А я сейчас была в таком состоянии, что еще немного и начну тереться о него, вымаливая прикосновений.

И как? Когда это произошло? Почему не остановила? Как пропустила?

А пальцы опустились еще ниже. Еще немного… еще чуть-чуть. Пояс внезапно стал таким тесным и неудобным.

Но нет, граница так и осталась не пройденной.

Мы с Уилсоном встречались два месяца.

Тайные комнаты дешевых мотелей, его кабинет, авто. Быстро, поспешно и стыдно. От того, что лгу и обманываю, что скрываюсь от родителей, — мне так тогда казалось. У него же жена, дети. Перед ними тоже было стыдно. Может поэтому я никогда не могла расслабиться. Те искры, которые возникали во время быстрых поцелуев, исчезали, стоило Максу стянуть с меня белье.

Все это время я фальшиво изображала удовольствие, как могла. Не хотелось выставлять себя фригидной и разочаровывать любимого.

Наивная дурочка. Даже в эти минуты думала о нем, а не о себе. Даже когда было больно, молчала и стискивала зубы, жалко улыбаясь. Уилсон никогда не отличался нежностью, после каждой встречи я находила на теле все новые синяки. Его возбуждала моя боль и покорность. А мне казалось, что я любила этого человека.

Но сейчас…

Сейчас все было иначе. Никогда не думала, что могу испытывать такой яркий спектр эмоций, что ощущала сейчас, находясь в руках монстра.