14 ночей с монстром

Лишь общие факты. Но вопросов тебе не избежать. Живой бионик… для нее это чудо.

— Мне молчать?

Дрейг перевел задумчивый взгляд на слугу.

— Нет. Но ничего лишнего не сообщай. О вторжении ей знать не стоит. Пока.

— Я понял.

— Прикажи подать машину через пять минут.

— Вы в больницу? — уточнил Кай.

— Да. Пора выполнять свою часть соглашения.

К зданию больницы дрейг подъехал через полчаса. Толпу демонстрантов уже разогнали и лишь плакаты, осколки стекла и пластика вперемешку с каплями крови, напоминали о случившемся.

Мужчина без труда прошел через охрану и вошел в лифт, нажав кнопку соответствующего этажа.

— А'Рэ, рады вас снова видеть, — раскланялся перед ним главврач.

Он знал, что высокого гостя следует ждать ночью и специально остался.

— Как состояние пациентки? — не сбавляя шага, спросил Форр.

— Спит. Показатели улучшаются на глазах.

— Нас не беспокоить, — останавливаясь у нужной двери, произнес дрейг. — Никому. И еще. Где доктор Сеймур?

— Сеймур? — переспросил удивленно пожилой мужчина.

— Доставить сюда. Прямо сейчас.

— Да-да, А'Рэ, как прикажите. Все будет исполнено, — быстро, как болванчик, закивал главврач и неловко стер испарину со лба белым платочком.

Мужчина вошел в палату и закрыл за собой дверь на специальный замок, сразу же выпуская тень. Она легко отделилась и поплыла к кроватке, на которой спала маленькая худенькая девочка со светлыми кудряшками.

— Проверь состояние, — скомандовал дрейг, медленно подходя ближе.

Тень коснулась девочки и склонила голову к самому лицу, считывая показатели.

«Лучш-ш-ш-ш-ше…»

— Жди.

Тень послушно растворилась в воздухе.

— Ну, здравствуй, Айрин, — произнес дрейг, присаживаясь рядом с ней. — Ты готова?

Закатав рукав, вновь провел когтем по запястью, оставляя вертикальный разрез. И не теряя времени даром, принялся рисовать кровью знаки на лице и груди девочки. Все заняло от силы пару минут. Как-только с рунами было покончено, дрейг заживил порез и снова призвал тень.

— Действуй, — скомандовал Форр, закрывая глаза и сосредоточившись на собственном дыхание.

Вздох-выдох… вдох-выдох…

И сумеречный мир, расступился перед ним.

Боль была привычной. Она разгоралась в груди, в районе сердца и быстро распространилась по всему телу, пронзая все нервные окончания.

Отдавать жизненную силу всегда тяжело, особенно чужому. А если умирающий человек, то боль усиливалась в разы, грозя уничтожить обоих.