"Алиса Евстигнеева
Не верь мне
Глава 1
Глава 1.
Дом встречал меня недовольным сопением ребёнка. Ещё не успела переступить порог, как взгляд сам собой наткнулся на хмурые бровки и надутые губки.
-Крош? – настороженно интересуюсь я, предчувствуя, как мечты о сне после ночной смены разбиваются о суровую реальность матери-одиночки.
Сын недовольно топает ногой и продолжает выпячивать свои и без того пухлые губы.
-Что-то случилось? – прощупываю почву, прекрасно зная, что никто мне ничего так быстро не пояснит.
Часы показывали начало восьмого.
Для воскресного утра это было непростительно рано, но у Крошика было своё мнение на сей счёт. Он рассматривает меня своими зелёными глазами, так сильно похожими на мои, а я не торопясь снимаю с себя сапоги и верхнюю одежду, давая ему возможность окончательно оформить свою обиду. А то, что деть обижен, практически написано у него на лбу. Вот бы ещё узнать, чем непутёвая мать успела провиниться за время своего отсутствия.
Сил не было откровенно ни на что, хотелось в душ и спать.
А если бы не моя природная чистоплотность, я бы с превеликим удовольствием и душ миновала.
Подхватив пакеты с продуктами, увлекаю сына за собой на кухню.
Крош с самым серьёзным видом сидит за кухонным столом и крутит в руках упаковку с творожками, пока я раскидываю покупки по полкам холодильника.
На тесной кухне пахнет пирожками - вчерашний презент внукам от моей матушки, уверенной в том, что те, брошенные непутёвой матерью на произвол, растут подобно сорнякам. Отсюда и её желание в каждый свой визит подчеркнуть мою нерадивость как матери, хозяйки и жены.
Впрочем, последнее давно уже было неактуально.
-Как ваш вечер прошёл? – вновь пытаюсь достучаться до сына, который всё так же игнорирует вопросы, излишне пристально рассматривая «Растишку».
Устало вздыхаю. Ну, вот почему всё так? Не ребёнок, а самый настоящий партизан, неужели, небесам не было угодно приложить к нему хоть какую-нибудь инструкцию по применению?
-Ты кушал вчера бабушкины пирожки?
Молчит.
-А Анюта тебя не обижала?
И тут деть резко вскидывает на меня свои огромные глазёнки.
О как. Кажется, угадала, может быть, всё банально, и дети просто поругались?
-Крошик… - очень жалостливо зову я сына, под стать ему надувая губы, а про себя прошу, чтобы он смилостивился надо мной. – Что там Анька наша натворила?
Он отодвигает творожок в сторону, видимо, уже готовый выплеснуть своё негодование. Подхожу и сажусь перед ним на корточки, кладя свои ладони на острые детские коленки.
