1953 год. Смертельные игры
- Автор: Елена Анатольевна Прудникова
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы
Онлайн-библиотека книг
В военной области шла своя разборка. 16 марта была создана га самая государственная комиссия по ВВС, а 20 марта Абакумов, тогда еще глава СМЕРШа, получил следующий рапорт одного из своих сотрудников, подполковника Елисеева.
В этом рапорте - вся фабула «дела авиапрома», как она выглядит на сегодняшний день. Известны и цифры. Общий итог галочки в плане - пять тысяч бракованных самолетов. Естественно, в ВВС списали эти потери на войну, но ведь в армии у Сталина была собственная, независимая служба наблюдения - особисты, они же СМЕРШ.
Получив рапорт Елисеева, Абакумов тут же переправил его Сталину. Реакция вождя была вполне предсказуемой, и СМЕРШ начал следствие. Дело оказалось простым и предельно ясным, так что через полтора месяца Шахурин и компания получили свои смешные по тем временам сроки, а Маленков, курировавший авиапромышленность, поплатился местом секретаря ЦК.
Что можно сказать по поводу этого «поклепа»? Повезло мужикам, что на дворе был не сорок четвертый, а сорок шестой год. Во время войны за такое могли и к стенке.
Кстати, именно «дело авиапрома» однозначно доказывает, что МГБ не шило всем без разбору политику. Потому что уж в этом- то случае 58-я статья прямо просится в обвинительное заключение. Доказать «контрреволюционный умысел» тоже нетрудно - сводить пару раз в подвал, вызвав надзирателей с резиновыми дубинками, и порядок! Если дело в МГБ было поставлено так, как об этом вещает официальная история, события должны были выруливать на ст.
Интересно, 305 катастроф являются «особо отягчающими обстоятельствами»? Нет, честное слово, пожалели мужиков! Война, победа, радость.
Под эту статью не подпадает разве что Шахурин - он вроде бы человек штатский. Но в Уголовном кодексе была и другая статья.
По идее, этих людей надо было включить в общий «жуковский» список. Тем более что если мы продолжим одну из фраз в Док. 9.2., то прочтем: «... и делает вид, что он для них является "добрым дядей ". Таким человеком у Жукова был и я, а также Серов. Жуков был ко мне очень хорошо расположен, и я в свою очередь угодничал перед ним».