1972. Миссия

Как объект особой секретности, представляющий из себя слишком большую ценность. Вот возьмут, и закроют меня в Союзе – навсегда! И не помогут ни моя известность, ни мои деньги. Ничего не поможет!

Кстати, нужно рассмотреть и этот вариант: меня не выпускают, все мои переговоры контролируют. Что тогда? Тогда я например устраиваю забастовку и отказываюсь давать прогнозы. Мол, исчезли мои способности. Не поет птичка в клетке! И что они сделают? Начнут пичкать меня сывороткой правды? Могут и начать. Все может быть.

Но мне сдается – это слишком уж экстремальный вариант. Не пойдет Шелепин на такое. Хотя бы потому, что сотрудничать со мной выгоднее, чем использовать меня ТАК. Он умный человек, и должен это понимать.

Нас отвезли в резиденцию посла утром, только лишь мы успели попить чаю. Погрузили в обычную машину, в которой нас и привозили на квартиру, потом в дороге пересадили в еще одну машину, затем минут через десять – в машину с посольскими номерами, где и попросили лечь на заднее сиденье и не отсвечивать.

Мы и не отсвечивали.

Посол СССР в США Добрынин мне понравился. Я про него много читал – умнейший человек! Даже можно сказать – человечище! Нашу с Ольгой историю он знал, и когда я сидел у него в кабинете и заново все рассказывал, только кивал головой и не задавал никаких вопросов. А потом сообщил, что наша эвакуация согласована на самом верху, с товарищем Шелепиным, и тот просил передать, что ждет меня с огромным нетерпением.

Кстати сказать – звучало довольно-таки подозрительно: «С нетерпением!».

Голодный человек тоже ждет с нетерпением, когда сможет впиться зубами с горячий бифштекс. Вот только бифштексу от этого как-то… ну не очень! Ну да, я сейчас представлялся себе именно таким вкусным бифштексом, в который так и норовят впиться все, кому, понимаешь ли, не лень.

– Скажите, Михаил Семенович… когда вы общались с Никсоном… что он говорил по поводу поездки в СССР? – глаза Добрынина блеснули за стеклами очков. Или это в стеклах отразился свет настольной лампы?

– Он хотел отложить поездку – спокойно сообщил я – Но я его постарался убедить, что откладывать ее нельзя.

– А почему вы решили, что откладывать ее нельзя? – вкрадчиво осведомился Добрынин.

– Потому, что так будет лучше для наших государств – так же спокойно ответил я.

– А в чем еще вы хотели его убедить? О чем еще говорили? Поймите, это не праздные вопросы, и вы не выдаете какие-то личные сведения.