1972

Вдруг апокалипсис, а мы не готовы?!

Консервы и крупы обычно или съедаются хозяевами, заменяясь новыми запасами, или благополучно протухают, попутно питая еще и многочисленные полчища мышей и крыс.

В общем, в моих генах заложено это самое хомячество, прорывающееся иногда в самый неожиданный момент жизни. Ничего особо нового – ТАМ, в той моей, прежней жизни, в моем амбаре все это имелось. Как и запас патронов для двух моих ружей. Но пасаран! Зомби не пройдут! Всех завалим! Переживем апокалипсис!

Второй день был веселее, хотя подарки не в пример дешевле, чем те, что я получил вчера.

Вернее, подарок. Зато забавный. Хотя я сразу предупредил моих работников, что мне абсолютно не нужно никаких подарков, они все равно сложились и купили мне этот самый подарок, вызвавший у меня невольную улыбку. «Кольт 1911» с перламутровыми накладками на рукояти и позолотой по всей стальной поверхности. Эдакое произведение латинского ювелирного дела – мечта любого колумбийского наркоторговца. В коробке, на красном бархате – чудо, а не пистолет! Еле сдержался, чтобы не расхохотаться. На затворе надпись – с одной стороны по-русски, с другой по-испански. По-русски надпись гласила: «Братану Мише от друзей». Ниночка тоже хихикнула, прочитав эту надпись, но пояснять честно́й компании ничего не стала – как, впрочем, и я. Когда осторожно поинтересовался, кто же этот кудесник, что сделал надпись по-русски – оказалось, что Пабло с Лаурой специально ездили на Брайтон-Бич, где нашли ювелира, разговаривающего по-русски, и сумели ему втолковать, что должно быть написано на стволе. По-испански они просто написали на бумажке, ну а русский перевод… вот он, налицо. Братан, ага! Хе-хе… Увидеть бы этого ювелира из Маленькой Одессы и поговорить с ним по-свойски!

Впрочем, даже забавно. Пусть будет как есть. Похоже, что этот еврей с Брайтон-Бич обладает неплохим чувством юмора.

Мы сидели, выпивали, потом танцевали. Рассказывали истории из своей жизни, смеялись – в общем, как ни странно, моя обычная «деньрожденная» депрессия отступила, оставив на своем месте лишь радость и тепло хорошей компании.

В конце концов, я все-таки хорошенько набрался, чего не было со мной уже достаточно давно – с тех пор, как я, переживая разрыв с Зинаидой, вылакал целую бутылку виски. Впрочем, в этот раз было не так уж и плохо. Утром я был уже как огурчик. Ну… почти как огурчик.

Кстати, насчет оливье и «шубы» – как ни странно, «моим» латиносам русское угощение понравилось.