1972

Продравшись через запойных младенцев и скачущих на медведях сибирских казаков, я наконец дождался дельного вопроса.

– Майкл, скажите, ядерная война будет? Вы же провидец! («Хи-хи-хи!» – это Карсон.) Вы должны знать, будет она или нет! Надо строить противоядерные бункеры нашим гражданам или нет? Запасать продукты?

– Но как так?! – не унимался Карсон. – Советы накопили столько оружия! Ядерного оружия! Да и наши ястребы вечно скрежещут когтями, мечтают вас разбомбить – и ты говоришь, что ничего не будет?! Ну хоть морды-то побьем друг другу?!

– Нет.

Так, слегка по яйцам врежем, исподтишка. На спину плевать будем и соплю о спину вытирать – а чтобы полноценную войну, это никогда! – ухмыльнулся я. – Они же не дураки, ваши военные! Им надо из бюджета деньги сосать! Показали страшного русского, который своей балалайкой может побить полк американских коммандос, а то еще и медведя натравить, и давай пугать народ! Давай наезжать на конгресс! «Нам деньги нужны! Скорее, скорее! Мы слабы! У них балалайки – вон какие здоровенные! А мы только на банджо играем, бренчим – слабые, убогие! Денег! Дайте денег!»

Я нарочно загнусил нарочито противным голосом это «Дайте денег!», а еще протянул вперед руку, будто жалкий попрошайка, и скорчил умильную рожу, хлопая глазами.

Карсон остолбенел, а потом начал истерически хохотать, вытирая глаза запястьем и приговаривая:

– Ну в точности как пентагоновские генералы на слушаниях в конгрессе! В вас, Майкл, пропадает талант актера! Вы не пробовали себя в какой-нибудь голливудской роли?

– Скоро попробую, – уже нормально улыбнулся я.

 – В начале следующего года начнутся съемки восьмисерийного фильма по моему Гарри. Ну и я там сыграю небольшую такую роль…

– Самого себя! Ты сыграешь самого себя! – захохотал Джонни. – Знаю, знаю, от Джонни ничего не скроешь, проклятый колдун! Будешь играть самого себя! Волшебника, колдуна и специалиста по боевым искусствам! Кстати, а ты серьезно вызвал Мохаммеда Али на поединок? Рассчитываешь выиграть? Считаешь, что его репутация дутая?

Ах ты ж провокатор… ишь как раздул тему! Сейчас к телевизорам приникли миллионы зрителей Америки, и не только в США! Ну щас я вам выдам! Щас там возле экрана Кассиус исплюется!

– Я не считаю его репутацию дутой.

Это было бы просто глупо. Он один из величайших боксеров нашего времени. Ему бы только еще ума… (Хохот в зале.) А еще – воспитанности. Впрочем, это тоже зависит от ума. Я уважаю его как боксера, но не уважаю как человека.