1972

Была в ней эдакая чистота и непосредственность, которая бывает только у девушек, воспитанных в строгих нравах и на хороших, добрых книгах. Увы, в моем 2018 году эта чистота и непорочность уже потеряны. По крайней мере – в городах. Может, где-нибудь только на дальнем Севере, в тайге сохранились прежние нравы? Впрочем, я не собираюсь идеализировать «хруст французской булки» – время идет, люди меняются. И это нормально. Но и… слегка печально.

Красивая вилла. Как с картинки в гламурных журналах. Где же еще жить миллионеру? И тем паче – миллиардеру.

Описывать ее нутро просто глупо. Чистота, порядок, элегантность и простота богатства. Никакой «плюшевой безвкусицы» и золоченой лепнины с ангелочками на потолочных фресках, которые так любили новые русские нувориши.

Помню, прочитал в 2018 году статью о том, как эти самые новые русские никак не могут продать свои вычурные и порядком уже обветшалые дворцы. Жить в этих дворцах невозможно (с ума сойдешь в этой золотой безвкусице!), обогревать их – целое состояние, поддерживать в целости – еще дороже, чем отапливать, а планировка такая дурацкая, что архитекторы хватаются за голову: КТО придумал этот идиотизм? Само собой – сам хозяин.

Это он хотел – «БАХАТО»!

Нас отвели в предназначенную нам комнату – женщина лет сорока в форме служанки и со смешным «кокошником» на голове, живо напомнившим мне о советских образцово-показательных столовых. Чемоданы тащил мужчина-слуга, и я почему-то не испытывал никакого неудобства по этому поводу. В конце концов – он за это деньги получает.

А не хотел бы таскать чужие чемоданы – сюда бы и не устроился. Значит, его все устраивает. А к тому же я, наверное, начал привыкать к роли богача.

– Я не могу поверить! – негромко выдохнула Ниночка, когда дверь за слугами закрылась и мы с ней остались наедине. – Только вчера я таскала чай в номера Дома творчества, а сегодня… сегодня вот ЭТО! Сон! Это – сон!

– Вчера, положим, ты пихалась и пиналась с Лаурой, завывая, как злобная кошка, потом сидела за столом с одним из величайших режиссеров столетия, а ночью стонала так, что, наверное, слышали Лаура и Пабло! – резонно заметил я.

– Ну, положим, Лаура стонет ничуть не тише, чем я! – фыркнула Нина. – Не надо делать из меня какую-то ненормальную! И вообще, я узнавала – это нормальная реакция на секс! И вообще – речь совсем не о том! Ну вот зачем ты сразу все переводишь в шутку?

– А ты точнее давай информацию. Просто я редактирую то, что ты говоришь. Не забывай, кем я работаю.