1984, Торговец забвением

Лью Смит не смог дать никаких вразумительных объяснений на тему того, что там делает и зачем явился. Однако это был не Пол Янг, и мы сочли, что у нас нет оснований задерживать его только из-за какого-то анонимного звонка. И его отпустили. Может, вы, мистер Бич, объясните мне, наконец, что происходит? С чего это вы решили, что Пол Янг должен появиться в Мартино-парк?

- Мистер Уильсон, - сказал я, - мне известно, где находится сейчас Пол Янг. Если, конечно, вам это интересно…

- Оставьте ваши шутки, мистер Бич…

Я четко и подробно описал, где он может найти свою жертву.

А потом добавил:"

"- Поднимитесь наверх и найдете там печатный станок и целую кучу этикеток от «Беллз», а также поддельные этикетки от вин, которые были конфискованы в «Серебряном танце луны». В чанах находится краденое виски… вам следует обратиться на фирму «Рэннох», и они предоставят профильные анализы для сравнения. Виски было похищено из цистерн, принадлежащих фирме под названием «Чартер Кэрриз»… Расследованием этих краж параллельно занимается еще одно подразделение полиции.

В офисе Пола Янга вы обнаружите также гипс… а сам Пол Янг доводится единокровным братом Ларри Тренту, и настоящее его имя Стюарт Нейлор.

- Мистер Бич, погоди…

- Всего хорошего, мистер Уильсон, - перебил его я. - И советую не терять времени. Потому как отпущенный вами Лью Смит может отправиться прямиком на фабрику и освободить их… И да, вот еще что. Помните, что в меня и Джерарда Макгрего-ра стреляли у входа в лавку? Так вот, один из грабителей находится там же, где и Нейлор.

Дробовик тоже там. Полагаю, что звать его Денни. А Лью Смит, по всей очевидности, и есть тот самый его напарник. Так что попробовать съездить туда в любом случае стоит.

Я повесил трубку, хотя и слышал, как он лепечет что-то в ответ, и сел в машину рядом с Джерардом.

- Теперь допросам конца не будет, - хмуро заметил он.

- Это неизбежно.

Я включил мотор, и мы неспешно начали выбираться из Илинга, пересекли окраину, автомобильную развязку и благополучно выехали на главную дорогу.

В течение довольно долгого времени ни один из нас не произносил ни слова. Никакой эйфории, подобной той, в которой мы пребывали в воскресенье, после стрельбы, когда дробинки жгли тело, а души так и воспаряли от радостного осознания того, что только что удалось и збежать смерти. Нет, сегодня все было по-другому. Ужас, испытанный нами, реальная близость смерти окрашивали все в мрачные тона. Мрачные и темные, как то проклятое красное вино.