1984, Торговец забвением

Наконец Джерард шевельнулся на сиденье, вздохнул и заметил:

- Я рад, что вы были рядом.

- Угу…

Минут пять спустя он сказал:

- Я испугался. По-настоящему.

- Да, знаю. Я тоже.

Он повернул голову, взглянул на меня, затем снова уставился вперед, на дорогу.

- Этот гипс… - Он передернулся. - Я так кричал… Никогда прежде не испытывал такого ужаса.

- Испытывать ужас в ужасной ситуации - вполне нормальное явление. Отсутствие страха - наоборот.

Он сглотнул слюну.

- А я уже было начал бояться… что вы меня не спасете.

- Не спасу? Вы хотели сказать, не получится спасти или даже не попытаюсь?

Похоже, он был искренне удивлен.

- Ну ясное дело, первое. В подобных ситуациях рисковать нельзя. Бессмысленная отвага ради жеста обычно не приводит ни к чему хорошему.

- Разве что к смерти при попытке?

- Смерть при попытке… - мрачно повторил он. - Я всегда расценивал это как наивысшее проявление некомпетентности.

- Или же просто невезения.

- Согласен, - кивнул он. - Пусть будет невезение. Это я допускаю.

Снова продолжительная пауза. Мы свернули с главной дороги и вскоре должны были оказаться у того места, где я оставил машину.

- Вы в состоянии добраться до дома? - спросил я.

- О да, конечно.

Выглядел он не лучше, чем утром, но и не хуже. То же серое осунувшееся лицо, но, видимо, запас жизненных сил у него был неисчерпаем.

Я был знаком с ним всего две недели. Если точнее, пятнадцать дней. С того самого воскресенья, когда мы сооружали туннели под обрушившимся тентом у Флоры.

Я подъехал к своей машине и затормозил. Мы вышли, оба. Стояли и смотрели друг на друга - даже с какой-то робостью. Трудно было найти подходящие слова после всего пережитого.

- Я ваш должник, - сказал он. Я покачал головой.

- Наоборот. Я - ваш.

- Тогда будем считать, мы квиты.

И он медленно уселся на запятнанное вином сиденье, приветственно приподнял руку и отъехал.

Я провожал «Мерседес» взглядом до тех пор, пока он не скрылся из вида. Затем столь же неспешно отпер дверцу «Ровера», сел за руль и поехал домой.

Заходящее октябрьское солнце пробивалось сквозь облака, отблески его лучей золотили стены коттеджа.

Я зашел в холл и взглянул на себя в зеркало - на этот раз настоящее.