1984, Торговец забвением

Он там, снаружи, в машине… Две эти мысли путались в голове, а сам я тупо смотрел, как по правой руке стекает и капает на пол кровь. Ах, да что там, ладно… Я ведь еще не умер, верно? С трудом поднявшись на ноги, я приоткрыл дверь - ровно настолько, чтоб видеть, что происходит во дворе. И обнаружил, что ничего примечательного, если не считать того, что оба черноволосых разбойника садятся в свой фургон - с явным намерением удрать.

Остановить их я не пытался. Фургон пулей промчался мимо машины Джерарда, выехал на дорогу и тут же скрылся из вида.

По ветровому стеклу «Мерседеса» Джерарда расползалась паутина трещин. Я с нарастающим страхом приблизился к машине и увидел, что он лежит на переднем сиденье, по плечу расплывается красное пятно, зубы стиснуты от боли.

Я распахнул дверцу рядом с водительским местом. Человеку в минуты стресса и ужаса свойственно говорить самые нелепые вещи, и я сказал:

- Простите, что так получилось… - зная, что он вернулся, чтобы помочь мне, что мне не следовало выходить из машины, тогда бы всего этого не случилось.

Из-за угла выбежал Санг Ли, широкое добродушное лицо искажено от волнения.

- Выстрелы! - сказал он. - Я слышал выстрелы. Джерард, болезненно морщась, произнес:

- Я увернулся… Увидел ствол и пригнулся. Но немного опоздал, - держась за руль, он медленно выпрямился, с одежды, точно снежинки, с шуршанием сыпались мельчайшие осколки стекла. - Полиция выехала, вы, как вижу, живы.

Санг Ли, вполне прилично говоривший по-английски, смотрел на Джерарда, точно ушам своим не верил. Я же глупейшим образом расхохотался.

- Мистер Тони, - осторожно начал китаец, словно опасаясь за мой рассудок, - а вы знаете, у вас тоже кровь…

- Да, - сказал я.

Выражение лица Санг Ли свидетельствовало о том, что все англичане, по его мнению, просто полоумные. Не спас положения и Джерард, попросивший беднягу вызвать «скорую», если тот, конечно, ничего не имеет против.

Санг Ли умчался, продолжая пребывать в полном недоумении, Джерард одарил меня неким подобием вежливой светской улыбки.

- Кровавые воскресенья, - заметил он. - Похоже, они становятся традицией, - затем, после паузы, поморщился и добавил: - Номер их фургона запомнили?

- Ага, - кивнул я. - А вы?

- Да. Уже продиктовал полиции. А этих типов хорошо разглядели?

- На них были парики, - сказал я. - Лохматые черные парики, совершенно одинаковые.