Наш герой расстроился не на шутку. Чтобы полностью не лечь животом на землю, он упал на четвереньки, а это значит руками в грязь, а это значит, что теперь не избежать сильнейшего приступа аллергии – поблизости ни ручья, ни даже лужи!
– Может, обойдется? – буркнул себе под нос и продолжил свой путь.
Некогда сопли распускать, надо догнать похитителей и вернуть ребенка домой! С такими мыслями, Добрыня решил забыть об опасности и продолжил свой путь в неизвестность. Но злая, подлая болезнь проявилась в полную силу, словно обиженная девушка, показала все, на что способна.
Очень скоро герой покраснел, начал задыхаться и уже теряя сознание от недостачи воздуха, сквозь мутную пелену уже застилавшую глаза, успел заметить что-то странное на опушке леса. Это был знак! Обозначение населенного пункта! Только, странный какой-то, выкрашенный ярко-розовым цветом, а по краям его сверкали в лучах солнышка стразы.
– Во… – пытался он разомкнуть веки и прочитать название, – Во… Во-ло… Во-ло-хуевка??!
Последние слова он произносил уже падая на землю, и окончательно отключаясь.
***
Сорок пять, сорок шесть… Вот и сорок, сорок седьмая…"
"Закинув очередную очищенную картофелину в бесконечное ведро, почувствовала, что хандра, желание кого-то убить, а потом повеситься, начали отступать. Картошка-терапия от Аделаиды Прохоровны – лучшее средство от любых бед. Поняв, что я либо таки сбегу убивать Туркина сковородой, либо упаду с инсультом во цвете лет, мудрая бабушка быстренько направила меня на кухню и вручила самый большой нож, который, видимо, только смогла отыскать.
Он еще и тупой оказался. И приказала начистить целый мешок картошки, которому конца нет. Я попробовала протестовать, что, мол, надо бежать, спасать всех, кто-то же должен что-то делать. Но вы бы видели эту бабушку-одуванчик, когда она реально прикрикнет. Неудивительно, что все у нее на цыпочках ходят. А потом еще и охрану ко мне приставила.
Сказала, что пока все не сделаю, с кухни меня выпускать только в туалет и то, исключительно под конвоем. Я, честно, пробовала умолять, просить, плакать, жалобно смотреть в глаза – ноль. Результата ноль. Не бабка, а кремень, впервые встречаю такую.
В очередной раз горько вздохнула и закинула следующую картофелину в ведро. Твое же коромысло! С одной стороны, она права. Если сейчас сбегу – бед натворю кучу. Это же я.
