28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Лейтенант с восторгом писал матери, какие богатые земли в России, а их дивизия уже приближается к Москве. Война подходит к завершению, хотя русские дерутся с отчаянием обреченных. Всем солдатам и офицерам вермахта обещаны обширные наделы плодородной земли на завоеванной территории.

Мать заклинала его беречь себя и напоминала, что земли в Эльзасе у них хватает и своей. Семейная ферма пришла в запустение.

Отец никак не оправится после тяжелой раны, полученной под Дюнкерком, а ведь он воевал против Гитлера. Теперь все перевернулось.

Мать не любила немцев. Не скрывала этого и писала письма на французском. Это вызывало недовольство цензуры, и лейтенанту не раз выговаривали за мать.

Последнее письмо лейтенант получил дня четыре назад, но так и не успел на него ответить. Он лежал на тлеющей хвое и медленно обгорал вместе со своим новеньким Железным крестом и разбитым танком.

Механик-водитель притворился мертвым, но жар от горящего танка заставил его подняться.

В него выстрелили и с нашей, и немецкой стороны, а затем добили очередью из автомата. В ожесточенных боях под Москвой трусов без колебания расстреливали и русские, и немцы.

Вторая атака ротой Краева была отбита. Хоронили погибших товарищей, перевязывали раненых. Боеприпасов оставалось немного, по несколько обойм на винтовку. Выручали трофеи.

На этот раз немцы вклинились глубоко в оборону и оставили на позициях около тридцати убитых.

В атаку немецкие штурмовые группы шли налегке. Кроме индивидуальных пакетов весь груз составляли боеприпасы. Каждый автоматчик имел по 8—10 запасных магазинов, несколько пачек патронов и гранаты.

Обнаружили солидный запас патронов к немецким винтовкам «маузер» и несколько лент к пулемету. Но всего этого хватило бы в лучшем случае, чтобы отбить еще одну атаку.

Раскапывали заваленные окопы и радовались, когда находили две-три обоймы, горсть патронов россыпью, несколько гранат.

Связи с полком и даже батальоном не было. Андрей Краев, Иван Коржак, старшина Степан Снитко сидели на командном пункте и решали, что делать дальше.

Если не подойдет помощь, то рота долго не продержится. Оставлять позиции и прорываться без приказа они не имели права. В блиндаж спустился артиллерист Роман Семенюк.