28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Его донимала раненая рука и ожидание невесть чего.

– Лейтенант, надо послать людей в батальон и принимать решение. Фрицы опять скапливаются. Если не ударим первыми, нас сомнут.

Это понимали и остальные.

Краев вызвал сержанта Веселкова. Тот, как обычно, выглядел бодрым, даже улыбался:

– Чего веселишься? – пробурчал Семенюк. – Или водкой разжился?

– Водки нет, а счет за эти дни я на шесть фрицев увеличил. Может, больше.

– Шесть, восемь, какая разница!

– Егор, – не обращая внимания на бурчание артиллериста, сказал Краев, – бери с собой старшину, и постарайтесь добраться до батальона.

– Я с ними пойду, – вскинулся артиллерист Семенюк.

– Куда тебе с одной рукой!

– У меня «наган» есть, а сидеть здесь дальше я не собираюсь. Рука опухла, ждать, пока отвалится?

Трое бойцов двинулись в ту сторону, где, по их мнению, находится штаб батальона. Семенюк не отставал и отчаянно матерился.

Переводя дыхание, сидели на снегу. Роман Семенюк, сунув воспаленную руку в снег, кряхтел:

– Где этот штаб? Может, смылись давно.

Старшина Снитко, не слишком привыкший к боевым делам, беспокойно озирался.

– Может, и правда нет их поблизости. А немцы везде. Прихлопнут и, как зовут, не спросят.

Неподалеку доносилась стрельба, приглушенно трещали пулеметные очереди.

– Воюет батальон, – сказал Егор Веселков.

– Пока этот километр одолеем, – начал было старшина, но Егор перебил его:

– Тише. Кто-то идет.

Через несколько минут увидели немецкий пулеметный расчет. Трое в длинных серо-зеленых шинелях тащили пулемет «дрейзе», диски, еще какие-то боеприпасы.

– Обкладывают роту со всех сторон, – прошептал старшина. – Установят свой «машингевер» и обратную дорогу перекроют.

– До обратной дороги еще дожить надо, – тихо проговорил Веселков. – Они, кажется, прямо сюда направляются.

У старшины был карабин, у Егора Веселкова – самозарядная винтовка «СВТ», у раненного артиллериста кроме «нагана» имелась граната-«лимонка». Егор, опытный охотник, надеялся в этой ситуации только на себя.

Старшина был тыловик, артиллерист Семенюк, хоть и опытный солдат, измучился и ослабел от воспалившейся раны.

– Подпустим поближе, – предупредил Веселков обоих временных подчиненных. – Как минуют вон те сосенки, стреляем по моей команде.