28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

А наш комдив все время на переднем крае. И спасибо ему, научил людей немецких танков не бояться. Поэтому держали их, хотя пушек постоянно не хватало. Гранатами, бутылками с горючкой.

Обсудили нынешнее положение. Старший лейтенант, командир пехотной роты из резервного полка, недавно вернувшийся из госпиталя, рассуждал трезво и спокойно:

– Мы сейчас на переломе. Бои идут везде. Еще неделя-две, и все решится. Либо мы по немцам как следует врежем, либо…

Он не договорил и поддел кончиком ножа соленый гриб.

– Либо дальше в обороне вязнуть будем, – разливая спирт, закончил фразу за него Матвей Сташков.

 – Говорят, из Сибири свежие полки перебрасывают, эшелоны с «тридцатьчетверками». Жуков на передний край зачастил, а он так просто не разъезжает. Значит, готовится что-то. А вообще лучше громче молчать. Если удар готовится, особисты не спят. За длинные языки можно крепко поплатиться.

Выпили еще. Затем хорошенькая связистка разлила по кружкам крепкий чай. Иван Коржак, бросая на нее взгляды, поддел Сташкова:

– Красивую связистку возле себя держишь.

Боишься, что уведут?

– А ты попробуй, – засмеялся капитан и обнял девушку за талию, не скрывая их отношений. – Катя у меня первый помощник. Пей вон лучше чай и сахару клади побольше. Для гостей не жалко. А в чужой огород не лезь.

А лейтенант Краев вспомнил с тоской Настю Ютову. Угодила его любовь под бомбежку, увезли в один из московских госпиталей. Писем пока нет. Ранение тяжелое.

Стало темнеть. Подвыпившие гости прощались с артиллеристом. Обнялись, зная, что вместе им уже никогда не собраться.

Слишком жестокая и беспощадная идет война. Сегодня живы, а что будет завтра, один Бог знает.

Еще несколько дней продолжалась учеба. Рота была полностью укомплектована. За это время кое-чему научились. Уже не разевали рты на пролетавшие немецкие самолеты и мгновенно исчезали в укрытия.

Провели боевые стрельбы не только из винтовок, но также из пулеметов и противотанковых ружей. По-крайней мере половину пуль в цель вложили. С гранатами было сложнее.

Но часть бойцов прошли боевое метание гранат «РГД 33».

Граната – не простая в обращении, не то что «лимонка». Запалы вставляются только перед боем. Требуется провернуть рукоятку, встряхнуть шестисотграммовую гранату и лишь затем бросать в цель.

Молодые бойцы боялись этого встряхивания. Случалось, что роняли гранату, и она взрывалась. За четыре секунды, пока горел запал, парни пошустрее успевали выскочить из окопа, но в других ротах были смертельные случаи.