28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Он знал, что через два-три дня полк уйдет на передовую.

Последний бой лейтенанта Краева

Предчувствие многих бойцов и командиров, что битва под Москвой близится к перелому, подтверждалось ожесточенностью боев, в которых сгорали целые дивизии, полки, не говоря о более мелких подразделениях.

23 ноября немцы начали наступление на правом фланге Западного фронта. Неся огромные потери, части вермахта заняли в тот день Клин, Истру, Солнечногорск. 28 ноября переправились через канал Москва – Волга.

1073 й стрелковый полк подняли по тревоге в один из последних ноябрьских дней.

Разведку, первый батальон и часть артиллерии посадили на грузовики. Остальной полк двигался ускоренным маршем.

Лейтенант Краев сидел в кабине «полуторки». Уже стало известно, что дивизию перебрасывают к поселку и станции Крюково, где идут упорные оборонительные бои.

Когда рассвело, людей выгрузили, и оставшуюся часть пути шли пешком. Морозный туман постепенно растворялся, день обещал быть ясным и морозным. А это значило – жди немецкую авиацию.

Пока шли к станции, дважды налетали самолеты. Но сказывалась близость Москвы, бомбардировщиков отогнали наши «ястребки». От звена «мессершмиттов» успели укрыться в соснах.

«Мессеры» уже отбомбились и дали несколько очередей из пушек и пулеметов. Затем показалась пара «И 16». Несмотря на численное превосходство, немцы развернулись и круто пошли вверх, видимо, заканчивались боеприпасы и бензин.

Станция горела. Тяжелый маслянистый дым клубился над пакгаузами, домами. Шла непрерывная стрельба из всех видов оружия.

Вдоль березовой гривы тянулась цепочка санитарных повозок. Раненые, которые могли идти, шли, немного отстав.

В одном месте, где виднелась обширная прогалина, ездовые ускорили ход. Немцы пристреляли это место. Звеня, набирали высоту мины и с воем падали вниз. Расстояние для минометной стрельбы было предельное, километра два с лишним. Мины рассеивались, но летели довольно точно.

Участок просматривался хорошо и был уязвим. Ездовые нахлестывали лошадей, взлетали фонтаны снега и мерзлой земли.

С одной из повозок сорвало брезентовый тент, свалился на дорогу ездовой.

Лошадь продолжала быстрый бег, держась повозки, которая неслась впереди.

– Умная тварь, – сказал Тимофей Савенко. – Людей сама везет, куда нужно.

Одну из повозок мина накрыла с недолетом. Вынесло задние колеса, разлетелось дощатое дно. Лошадь тащила два передних колеса, ездового и сидевшего рядом с ним раненого. Остальные трое или четверо раненых расползались в разные стороны.