28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Их полевые пушки не берут, снаряды отскакивают. Даже «стопятки» в стенах щербины лишь оставляют, толщина – метр. Как будто для обороны готовили.

– А чем же их разрушили?

– Почему разрушили? Коробки почти целые стоят, даже крыши кое-где уцелели. Минами сильно донимают, чердаки выгорели. Иногда «шестидюймовки» фугасы бросают. Если удачно влепят, сразу кусок стены вылетает. Вон, погляди, валяется.

Андрей увидел в снегу глыбу с метр в диаметре. Разглядел и отверстие от взрыва. Но остальная часть стены удар выдержала, тянулись лишь две трещины.

– Умели при царе строить, – сказал сержант и добавил: – Мы вам ящиков пять патронов и гранат оставляем. Матрацы, шинели старые. Печку днем не вздумайте топить…

– Это мы и без тебя сообразим, – перебил возбужденного сержанта, который торопился побыстрее отсюда выбраться, младший лейтенант Иван Коржак. – Фрицы далеко?

– Основные позиции метрах в пятистах. Но отдельные группы ближе подобрались. Вон, в том перелеске, десятка два окопались, там у них пулемет. В подбитом танке двое-трое засели.

– Чего же вы их не выбили? До танка полтораста метров.

– С кем выбивать? Нас всего двенадцать человек осталось. Все контуженные да глухие.

– Где артиллерия у немцев расположена? – перебил ненужный спор Коржака и сержанта Андрей Краев.

– В основном на закрытых позициях, – ответил сержант. – Батарея «семидесятипяток» в леске на холме окопалась, километра два от нас. Но они огонь редко ведут, на случай танковой атаки установлены.

– Покажи, где ближние «самовары» находятся?

– Четыре штуки вон в том овражке. Там наблюдатель постоянно торчит. Ну, еще несколько минометов подальше. Из овражка в основном бьют.

Подтверждая слова сержанта, открыли огонь минометы. Били два ствола. Мины парами набирали высоту и с воем обрушивались на кирпичные дома, траншеи.

– Это они вас приветствуют, – устало, без всякой иронии сказал сержант. – Попозже «стопятки» ударят. Ну ладно, мы пошли.

Рота заняла оставленные позиции. Видимо, атака на этом участке не планировалась. Но в покое 2 ю роту, да и весь батальон остаток дня не оставляли.

Минометы часа три не давали о себе знать. Это в какой-то степени расхолаживало людей. Несмотря на запрет, началось хождение по траншеям. В дальнем подвале развели маленький костерок, кипятили чай.

Андрея Краева вызвал на совещание комбат Суханов, а оставшийся за него Иван Коржак за всем уследить не мог.