28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Немцы увидели дым, а может, время для обстрела подошло.

Обрушили огонь штук шесть минометов. Толстостенные кирпичные дома оказались не таким надежным укрытием, особенно если люди расслабились. Мины влетали внутрь через разрушенную крышу, некоторые взрывались, задевая стропила.

Траншеи были глубокие, с «лисьими норами», выдолбленными в стенах, но сыграла роль внезапность. Не меньше полусотни мин обрушилось в первые же минуты. Некоторые бойцы, расслабленные тишиной, не успели даже понять, что происходит.

Осколки скосили двоих новобранцев, сидевших на бруствере.

– Все в укрытия! – кричал Коржак.

Когда прибежал лейтенант Краев, минометы уже отстреливались, а на смену им с завыванием полетели снаряды 105 миллиметровых гаубиц. Стены не поддавались, но снаряды весом пятнадцать килограммов рушили остатки чердачных перекрытий. Фугас врезался в простенок, уже поврежденный предыдущими обстрелами, и обрушил кусок стены между двумя окнами.

Срочно убирали пулеметы, аккуратно расставленные, приготовленные на случай вражеской атаки. Огонь велся на всем участке, маскировка не помогала.

Со склона длинными очередями бил пулемет, выбирая цель среди мечущихся бойцов. На глазах младшего лейтенанта Орехова пуля ударила в голову красноармейца, брызнула кровь. Смертельно раненный боец упал, затем поднялся и побрел вдоль траншеи, натыкаясь на стенки.

Рана была смертельная, но красноармеец упрямо переставлял ноги, затем громко и отчетливо проговорил:

– Санитара мне… доктора.

Когда его подхватили под руки, он бессильно обвис. Лицо побелело, мелко дергались в агонии ноги.

Открыл огонь пулемет из-под сгоревшего танка «Т 4». Стреляли из немецких траншей, давая понять вновь прибывшим русским, на чьей стороне сила. Ивана Коржака трясло от злости. Пристроив на бруствере автомат, он бил короткими очередями по вспышкам пулемета, установленного под танком.

– Разрешите, товарищ лейтенант, – подошел к Краеву пулеметчик Иван Москаленко.

– Не надо, Иван. Они этого и ждут. Накроют тебя минами, или вон те гадюки на прицел возьмут.

Лейтенант кивнул в сторону длинноствольных 75 миллиметровок. У этих противотанковых пушек была хорошая прицельность. Громоздкий «максим» они накроют с первых же выстрелов.

Но и оставлять без ответа удар немцев лейтенант не хотел. Вызвал охотника из Алтая Егора Веселкова и командира отделения Тимофея Савенко.