28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

В армии срочную службу он не проходил, но незадолго до войны прошел шестимесячные сборы. Физически крепкий, решительный по характеру, он был назначен командиром расчета «ПТР».

С разрешения капитана Гундиловича он пристрелял ружье, имел представление о его возможностях. Понял, что технические данные не соответствуют реальности. Чтобы пробить броню танка, требовалось вложить пулю под прямым углом и выбирать наиболее уязвимые места.

Немецкий танк выпустил еще один снаряд, а пехота перебежками окружала будку.

– Стреляй, – торопил его пулеметчик. – Нельзя его близко подпускать. И фрицы вон приближаются.

Расстояние до «Т 3» составляло метров двести. Шепетков прицелился в бортовой люк и нажал на спуск. Пуля, лязгнув, пробила люк в передней части, а второй номер уже вложил в казенник новый патрон. Танк замер на месте. Вторая пуля угодила в другую половину люка.

Немецкому наводчику разворотило бок, в башне что-то дымило, пахло гарью. Командир машины не понял, что за оружие применили русские, и выстрелил из пушки.

Серьезных повреждений танк не получил, если не считать двух небольших отверстий. Видимо, новое противотанковое ружье.

– Вперед! – скомандовал лейтенант.

Танк обошел яму, вывороченные рельсы. От толчка смертельно раненного наводчика сбросило с сиденья. К запаху гари прибавился парной дух вытекающей крови. Бронетранспортер остался на месте и вел огонь из пулемета.

Чтобы выйти на ровную дорогу, «Т 3» был вынужден сделать крюк и снова приблизиться к будке обходчика. В нее всадили штук пять снарядов, снесли крышу. Будка загорелась, огонь перекинулся на просмоленные шпалы.

Танк вынырнул из пелены дыма. До него было метров семьдесят. Иван Шепетков выстрелил из ружья еще два раза и угодил в моторное отделение. Механик уводил машину подальше от опасного места. Торопясь, не разглядел ямы и ухнул в нее передней частью.

Развернув башню, немецкий лейтенант выстрелил в груду шпал. Осколок пробил голову помощнику Шепеткова, бронебойщику Бондаренко Якову Александровичу. Он был самый старший по возрасту во взводе и был первым погибшим из 28 панфиловцев во взводе политрука Клочкова.

Якова Бондаренко сбросило со шпал. Гремя, покатилась по утоптанному снегу пробитая каска. Иван Шепетков выстрелил, сверху вниз целясь в решетку жалюзи, под которой находился двигатель.