– Возможно, – сказал Сэм с тоской. – Но… э-э… нельзя ли раздобыть… ну, скажем, плащ-невидимку… или заколдованное копьё, или какой-нибудь волшебный меч из тех, что разят без промаха, словом, как-нибудь помочь герою?
– Это ты хорошо придумал, Сэм, милый. Как вы полагаете, магистр Марлаграм?
– Боюсь, что ничего не выйдет, хи-хи-хи! Мы поздно спохватились. А в наши дни всё это стоит больших денег.
– Ну, ладно, – сказал Сэм, стараясь скрыть своё разочарование. – А как насчёт какого-нибудь массового колдовства, чтоб никто толком не знал, что происходит?
– Но ведь тогда никто не будет знать, что ты герой, – сказал Марлаграм.
– А если ты не герой, Сэм, милый, то не сможешь на мне жениться.
– Да, не смогу, – сказал Сэм мрачно. – Но ведь я не смогу на тебе жениться и в том случае, если меня проткнёт копьём Красный рыцарь или сожрёт дракон, правда?
– Что-то я не вижу в тебе боевого духа, дружок, – с упрёком промолвил Марлаграм.
– Да нет же, он совсем не то хотел сказать! – воскликнула Мелисента.
– А всё эта ужасная темница! Ты больше не останешься здесь ни минуты, милый. Мы поместим тебя у помощника главного оружейника.
– Он и сам там будет – хи-хи-хи! – но только простоит всю ночь в углу. Я внушил ему, что он булава.
– Ты сегодня хорошо выспишься, милый.
– Я бы спал куда лучше, если б мне тоже внушили, что я булава. – И следом за Марлаграмом и Мелисентой он стал подниматься по лестнице. – Когда начало турнира?
– В шесть, – сказала Мелисента, обернувшись.
Сэм пришёл в ужас.
– В шесть утра поединок с Красным рыцарем! Да в такую рань я не могу сразиться даже с яичницей.
Он вышел из темницы, одолеваемый мрачными предчувствиями, которые отравили ему всю радость освобождения.
Глава 12. СЭМ И КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ"
"Сэм сидел один в шатре, раскинутом у самого турнирного поля. Шатёр был великолепен, богато разукрашен и пестрел геральдическими щитами, но Сэму было не до всей этой роскоши.
Он сидел на скамье, надев на себя только поножи. Остальные части латного убора, шлем, щит и меч валялись на земле у его ног. В шатре было два входа, завешенных пологами, свободно ниспадавшими до земли. Вместе со сверкающими солнечными стрелами в шатёр с турнирного поля врывался разноголосый шум – звуки труб, голоса герольдов, бряцание оружия, крики, смех и рёв зрителей, и Сэм так и видел перед собой кровожадную, падкую до сенсаций толпу.
