365 дней

Я крепко схватилась за подлокотники кресла, когда он начал приближаться ко мне, не в силах оторвать взгляд от его члена, торчащего на уровне моего лица. Я уставилась на него, приоткрыв рот. Он остановился только тогда, когда его ноги уперлись в мои согнутые колени. Он накинул на плечи белое полотенце и схватил его концы. Когда его холодный животный взгляд встретился с моими глазами, я начала молиться; я ревностно просила у Бога силы противостоять тому, что вижу и чувствую.

Массимо прекрасно знал, как он действует на меня.

Я думаю, что это было написано на моем лице, и, кроме того, безвольное сосание нижней губы совершенно не помогало мне маскировать чувства.

Он медленно взял член правой рукой и начал перемещать руку от корня до его конца. Я молилась еще жарче. Его тело напряглось, стальные мышцы живота окаменели, а пенис, на который я старалась не смотреть, все набухал и рос.

- Ты поможешь мне? - спросил он, не отрывая от меня взгляда и не переставая возиться с собой. Я ничего не сделаю против твоей воли, помни.

Боже, ему не нужно было ничего делать, физически ему даже не нужно было прикасаться ко мне, чтобы зажечь меня и сосредоточить мои мысли только на себе, своем члене и мечте иметь его во рту. Однако последние трезвые уголки моей психики говорили мне, что если он получит то, что хочет, игра перестанет быть интересной, и я не буду чувствовать себя лучше, так легко поддавшись ему. Потому что то, что этот парень будет иметь меня, было более чем точно, единственное, что было неизвестно, когда это произойдет.

Мой извращенный ум в борьбе с похотью послал мне мысль о том, что этот божественный мужчина, мастурбирующий передо мной, хочет убить мою семью. Мгновенно все волнение улетучилось, а на смену им пришли гнев и ненависть.

- Кажется, тебе это снится, - сказала я, презрительно фыркнув. - Я не собираюсь ни в чем вам помогать, кроме того, у тебя для всего есть люди, так что ты можешь попросить их и об этом. - Я подняла на него глаза. - Я могу идти?

Я попыталась подняться с кресла, но он схватил меня за шею и снова прижал к спинке.

Он наклонился и с лукавой улыбкой спросил::

- Ты уверена в том, что говоришь, Лаура?

- Отпусти меня, черт возьми, - прошипела я сквозь стиснутые зубы.

Он сделал то, о чем я просила, и отошел от меня к кровати. Я встала и взялась за ручку двери, желая как можно скорее покинуть эту комнату, пока мои мысли снова не начали кружиться вокруг нежелательных ситуаций. Однако дверь была заперта.