48 часов

 – Еще пару минут постояли на крыльце здания, где снимали офис. И я собрался заходить, но Пашка меня ошарашил.

– Ты это, слышь, Андрюх, сможешь в августе время выделить?

Не понял вообще о чем он. Нахмурился и посмотрел на друга. Сейчас ноябрь. До августа еще пиздец сколько ждать.

Он расплылся в идиотской улыбке и выпалил:

– Вчера Лере предложение сделал. Свадьба летом.

Да ладно! Хоть стой, хоть падай!

– Реально? Вы же только два месяца встречаетесь. Предохранялись?

Пашка даже немного обиделся ходу моих мыслей.

– Не по залету, если ты об этом. Хотя нет, не предохранялись. Знаешь как охуенно, когда трахаешься и не боишься что залетит, потому что в глубине души будешь даже рад этому. Когда-нибудь ты поймешь, о чем я.

– Кто ты, и что сделал с моим другом? – Реально не одуплял, именно Пашка всегда был за безопасность, когда я по малолетке трахал подруг без защиты, он потом ебал мне мозги «А что, если залетит». В итоге я теперь без гондона не стану, а он мне такое выдаёт… Н-да. Бывает же…

– Андрюх, просто когда я подумаю, что кто-то кроме меня сможет притронуться к Лере, мне башню рвёт.

Блядь. Мне почему-то стало стыдно, за тупое предположение, про залёт. Она же нормальная вроде.

– Ладно, брат. Извини. Так что, конечно, буду рад хоть весь август для вас освободить.

– Весь не надо. Выходные с пятого на шестое. Потом ближе еще уточню. Пашка развернулся, чтобы уйти, но я остановил его.

– Ты как так решился-то?

Он на секунду задумался.

– Лера как-то сказала, что никогда не выйдет замуж. У нее просто родители развелись, и она на их примере не хотела узами себя связывать. А я в тот момент подумал: «Нет, милая. Еще как выйдешь». И как-то решение само в голове сформировалось.

– Не боялся, что откажет?

– Нет. Видел по глазам, что любит. Это и зацепило.

Где-то в грудине кольнула грусть и белая зависть. Повезло Пашке. Мне пока не встречалась та, кого хотел бы видеть рядом дольше одной ночи.

Говорил, что девочка не промах. А я не поверил.

Потащился за ней, после того как отпустил. Чувствовал. Не мог прогнать навязчивое ощущение терзавшее внутренности. Тревога. И я оказался прав. Какой-то долбоеб чуть не взял Аню во время угона. А тогда… тогда он сдал бы ее ментам и мой план в пекло. Не мог этого допустить. Поэтому засветил пушку. Да похуй. Она должна понимать, что играем по крупному. И она поняла.