48 часов

Привез в гараж и познакомил с парнями. Надо присмотреть за ней, пока ее предок не вышел. Парни быстро нашли с ней общий язык. И это выводило из себя. Она даже улыбалась им. Впервые на моей памяти я видел эту улыбку. И решил послать нахуй все запреты.

И снова она одержала верх…

– Это все из-за вас сосунков клиенты перестали ко мне обращаться. Я знал! Я видел, что вы постоянно ошивались тут, переманивая их к себе.

Мы с Пашкой не сговариваясь развернулись и двинулись к выходу, кто бы знал, что после пахиной фразы: «Добрый день, мы к вам по делу», хозяин сервиса поднимет такой ор?

– Куда пошел уёбок? Ты сука добился-таки своего? Разорил старика! – Мужик орал, брызгая слюной.

Пашка кинул мне ключи от тачки, попросив дать ему пять минут. Понимает брат, что я могу не сдержаться. Этот мудак реально играет с огнем. Сука моя б воля, сейчас вдолбил бы ему зубы в глотку, чтобы в следующий раз выбирал выражения.

– Слышь, мужик, обороты сбавь.

– С хуя ли? Два уёбка, которые лезут не в свое дело, будут меня учить? Я, между прочим уважаемый бизнесмен, а ты кто вообще такой, сосунок?

Я остановился у выхода из гаража, сжимая кулаки.

– Андрюх. В машине подожди.

С трудом сдержался, чтобы не врезать владельцу сервиса, и, кивнув другу, вышел наружу.

Пашка умел одним словом или взглядом осадить. Он-то знал, как меня кроет иногда. Приступы ярости накрывали с головой, заставляя слетать с катушек.

Когда мне было одиннадцать, родители развелись, и мать, забрав меня с собой, уехала, оставив моего старшего брата с отцом. А спустя несколько лет, она в прямом смысле сошла с ума, и ее лишили родительских прав. Я думал, что теперь я вернусь к отцу и брату, но, как выяснилось, предок знать меня не хотел, потому что я якобы не его сын. Вот тогда-то я и повзрослел. И столкнулся с приступами впервые.

Попал в детский дом при живом отце и брате. Не самый лучший расклад для подростка. Оказаться на попечении государства, имея предка миллионера.

А потом я познакомился с Ланой. Она, как и я, попала в детдом, когда родоков лишили родительских прав. Милая, грустная малышка. Мы стали чаще пересекаться. Она стала частью моей жизни. И я стал частью её. Вот только так случилось, что я ошибся в ней. Паха открыл мне глаза на то, какая она сука. Но я не сразу поверил другу.