52 Гц

Да Джеймс, так-то, вообще ничего ему не обещал. Говорил, что любит — но любовь, штука такая. Проходит. Кончается. Вот и у него кончилась, видать. Что теперь, так и бегать друг от друга?.. Делать вид, что незнакомы?.. Как дети, ей-богу.

— У тебя очень красивая сестра, — сказал Джеймс.

— Ага, — сказал Майкл.

— Она тебя очень любит.

— У нас в семье все всех любят.

Джеймс запнулся, огонек его сигареты мигнул в темноте. Майкл невовремя вспомнил, что не перед тем решил похвастаться. У Джеймса в семье, как он помнил, все было не радужно.

— Извини, — сказал он. — Я не подумал.

— Ничего, — ровным тоном сказал Джеймс. — Я знаю, ты иногда просто не думаешь.

— Я извинился! — вспылил Майкл, потом вспомнил про Фредди, спящую на плече, про то, что вообще-то сам виноват, и нечего тут… Насупленно повторил: — Извини. Я не хотел тебя задеть.

— Я помню, ты говорил как-то, что хотел бы сестру, — сказал Джеймс.

— Я много чего говорил, — буркнул Майкл.

Дым, подсвеченный фонарями, желтым облаком уносило в сторону от дороги.

Ветер был сырой, игривый — то бросался порывом в спину, будто пытался всадить нож, то плевал моросью в лицо. Потом фонари кончились, началась темнота. Луна пряталась за облаками, очертания кустов у дороги еле различались глазом. Майкл пялился в темноту, чтобы не пропустить поворот к трейлерному парку.

— Значит, будешь здесь до конца съемок?.. — спросил он, просто чтобы не молчать.

— Да, — отозвался Джеймс. — Все четыре месяца.

— Четыре — это если график не сорвется. Природа, погода… катаклизмы.

Человеческий фактор.

— Я останусь здесь, пока буду нужен, — спокойно сказал Джеймс.

Майкл почти не видел его в темноте, но слышал его голос. Голос был не мальчишеский. Но, привыкая, прислушиваясь к нему, Майкл начинал узнавать. Так бывает, когда встречаешь кого-то через много лет: сначала не понимаешь, что это тот же самый человек, он кажется совершенно чужим. Но сейчас Майкл вдруг начал узнавать. Наверное, темнота помогала. В темноте фигура Джеймса, если не глядеть на него прямо, казалась такой же, как раньше.

И голос. Можно было прикрыть глаза и притвориться… Что он тот же самый. Иллюзия вдруг показалась такой четкой, что Майкла кольнуло в сердце. Он остановился, переводя дыхание.

— Потерялись? — спокойно, даже с любопытством спросил Джеймс.

— Нет, — хрипло отозвался Майкл. — Почти пришли. Просто рука занемела.

— Хочешь, я ее понесу? — предложил Джеймс.

— Справлюсь, — ворчливо отозвался Майкл. — В ней весу, как в курице.