52 Гц

 — И ненавидел себя за то, что продолжал любить тебя. Даже после всего, что ты сделал с нами.

— Это не я запретил нам общаться, — глухо сказал Майкл.

— Это твоя глупость, — сказал Джеймс. — Твоя гордость. Знаешь, за что я ненавидел тебя больше всего?.. За то, что цена наших отношений для тебя оказалась такой мизерной. За то, что ты не пришел ко мне, не попросил ни помощи, ни совета. Ты хотел доказать мне, что ты сам справляешься с трудностями? Что ты независимый, что сам обо всем позаботишься?.. Вот, — Джеймс повел рукой вокруг себя, — вот цена твоей независимости.

Ты доказал. Ты доказал, что полторы тысячи фунтов ценнее, чем наши отношения. Ты рискнул всем. Ты рискнул нами. И проиграл.

— Я не… — начал Майкл, но не сразу смог продолжить. — Я не знал, что так будет. Что твой отец…

— Ты знал, — возразил Джеймс. — Ты все знал, Майкл. Ты знал, что рискуешь. Ты знал, что за легальную работу столько не платят. И ты предпочел взяться за нее, ничего не обсудив со мной. Я понимаю, — спокойно добавил он.

 — Гордость не дала прийти ко мне с просьбой о деньгах. Ты хотел выглядеть в моих глазах настоящим мужчиной, которому не нужна ничья помощь. И я ненавидел тебя за то, что ты заставил меня пройти через все это… за полторы тысячи фунтов.

Майкл не мог возражать. Чудовищное чувство вины придавило его. Он старался не думать об этом. Он старался утешать себя мыслями, что Джеймс там — учится, занимается чем-то, и как и он, считает дни до их встречи. Он не знал, что все было… так.

— Все эти годы я сшивал себя по лоскуткам, — сказал Джеймс. — Стежок за стежком. Кусочек за кусочком. Винсент стал моим анестетиком. Если бы не он, меня бы уже здесь не было. Я не хотел жить. Рано или поздно я бы сделал с собой что-нибудь. Все, кого я любил, всегда выбирали что угодно, кроме меня, — с задумчивым смирением сказал Джеймс. — Мать всегда думала о своей неудачной карьере. Отец сходил с ума из-за нее, из-за работы, из-за того, как он выглядит в чужих глазах. Сара переспала со мной чуть ли не на спор.

Ты… ты тоже не думал, что будет со мной, когда делал выбор. А Винсент всегда выбирал меня. Только меня.

— Ангел прям, — буркнул Майкл, чувствуя, как от стыда горят щеки.

— Да, это смешно, — зачем-то согласился Джеймс. — Это смешно, что он меня спас. Знаешь, что еще смешно?.. Как я жил тем летом. Ты вряд ли поймешь, — он вдруг прервал себя. — Ты никогда не оказывался в полной пустоте. У тебя всегда были друзья, семья.