52 Гц

 — Ты не в моем вкусе, не обольщайся.

Питер нервно рассмеялся, хлюпнул носом. Потом спросил, чуть отодвигаясь:

— Нет, я серьезно. Ты так уверенно действуешь, как будто — не знаю… тебя заводит.

— Нет, не меня, — серьезно сказал Майкл. — Эрика. Ну, у него, конечно, тоже смешанные чувства, но я сам — под его шкурой — нейтрален. Знаешь, как на палитре смешивают краски? Под ними она всегда белая. Тебе нужно найти свой белый цвет и держаться за него. На него уже навертишь все, что захочешь. Но ты сам остаешься ровным.

Питер вздохнул, прижался к нему теснее.

— Есть роли, — сказал Майкл, — которые заставляют тебя трансформироваться. Искать. Роли, которые даются трудно, потому что ты — не такой. Но тебе нужно это прожить, пропустить через себя. Так вот, когда пропускаешь… пропускай, а не задерживай в себе. Не зажимайся. Оно пришло — и ушло. Дай ему уйти. Ты — это ты. Терренс — это Терренс. Представь, что он одалживает твое тело, чтобы рассказать свою историю. Все, что происходит с ним — происходит не с тобой. Это он заводится, это он целуется, а не ты.

Ты просто позволяешь ему наполнить себя, чтобы другие люди узнали его историю. Но когда камеры выключаются — он уходит. Остаешься ты. Заведи себе ритуал, — сказал Майкл. — Чтобы разделять себя и героя. Когда влезаешь в костюм — говори мысленно: «добро пожаловать, Терренс». И все, это уже не ты, это он. Когда съемка закончена — говори «спасибо, Терренс, дальше я сам». И возвращай себе себя.

— Спасибо, Терренс, дальше я сам, — пробормотал Питер, и Майклу пришлось его подхватить — тот едва не осел на землю, у него подкосились ноги.

 — Это… это правда работает, — изумленно пробормотал тот, цепляясь за Майкла. Его передернуло, он задышал глубже, свободнее.

— Хорошо… хорошо, — сказал Майкл. — Порядок?..

— Да… порядок, — прошептал Питер.

Майкл опустил руки, когда Питер восстановил равновесие. Критически оглядел его, убедился, что тот не хлопнется в обморок.

— Чтобы тебя не накрывало так сильно, будем больше времени проводить вместе, — сказал он.

 — Тебе надо привыкнуть ко мне, перестать бояться контакта.

— Думаешь, нам стоит… порепетировать?.. — храбрясь, спросил Питер. — У нас еще две сцены.

— Нет, — твердо сказал Майкл. — Обсудить — обсудим. Со всех сторон разберем. Целоваться будем только под камерами.

— Ладно, — с облегчением вздохнул Питер. — Хорошо. Спасибо тебе. Я не знаю, без тебя я бы не справился.

— Мне в свое время тоже приходилось мозги разворачивать туда, куда они не хотели, — сказал Майкл.