52 Гц

Майкл подошел к фонарю с парковочным столбиком, от нечего делать потыкал в кнопки. Может, ему сейчас не домой? Может, ему сейчас — в одну из этих дверей, на вокзал, на любой ближайший поезд? Куда-нибудь во Флориду или к Великим озерам. А оттуда уже написать Заку — ищите другого, я не буду в этом участвовать. Перебьюсь как-нибудь без Оскара, а они — без меня.

Майкл прислонился к фонарному столбу спиной, закурил. Из дверей «Киприани» вышел Джеймс. Один.

— Где твой дружок? — спросил Майкл, выпуская дым. От холода и отвращения он даже слегка протрезвел.

Джеймс неопределенно повел плечом. Подошел поближе, зябко скрестил руки на груди. Развернулся, тоже посмотрел на Центральный вокзал, на узкую улицу, прорезанную меж небоскребами.

— Я не буду в этом сниматься, — сказал Майкл. — Плевать мне на Ларри и его хотелки. Найдет другого. Удачи, — он взмахнул сигаретой, прощаясь. Глянул, где там застрял Зак. Зак перебегал от одной машины к другой. Ехать действительно было недалеко, с десяток кварталов.

Никто не хотел соглашаться на короткую дорогу, упуская свое место в очереди и лишаясь возможной поездки в аэропорт или в пригород.

— Скажи им, я чаевых дам, как до Кеннеди! — проорал Майкл, но Зак его не услышал.

— Нет, — хрипловато сказал Джеймс. — Не надо. Не отказывайся. Это я уйду из проекта. Мне не так важно. Это твое… твоя карьера, твоя жизнь. Не хочу ничего портить.

— Как ты здесь вообще оказался?.. — неприязненно спросил Майкл, и его вдруг осенило. — Ты что, знал? Знал, что я буду здесь? Что мне роль дали?

— Знал, — Джеймс кивнул, поежился от прохладного ветра.

 — Это сложно объяснить. Я хотел увидеть тебя, я думал… Столько лет прошло. Что такого?.. Просто поработаем вместе.

Майкл фыркнул и рассмеялся от этой нелепости. Джеймс глянул на него виновато — и вдруг зло.

— Я не хотел в этом участвовать, — твердо сказал он. — Меня убедили. Теперь я вижу, что зря.

Майкл разглядывал его, проходясь взглядом от стильных гладких ботинок до короткой стрижки, не понимая, кто вообще этот человек.

Это не Джеймс. В его памяти Джеймс оставался неизменным. Тонкий юноша, синие глаза, густые ласковые кудри, пахнущие шампунем, в которые было так приятно зарываться носом, обняв со спины. Было так легко и привычно проводить ему губами по шее, чтобы услышать ответный вздох и почувствовать тяжесть прильнувшего тела.

А сейчас тут стоял мужчина. Незнакомый. Холоднее, старше. Лицо было похожим, а вот взгляд, жесты, мимика — все изменилось.