52 Гц

Однажды, задумавшись, нарисовал рядом с огромным китом — человека. Маленького уродливого человечка с ножками-палочками. Дорисовал ему черные ласты. Уставился на него, пытаясь понять, что это значит. Кто он? Что он тут делает? Чего хочет от кита?.. Здесь явно крылось что-то загадочное. Какое-то приключение. Человек же как-то туда попал? И теперь Майклу хотелось узнать — как. И зачем.

Он увлекся всерьез, начал думать, задавать самому себе вопросы — так, как привык, как всегда делал во время работы.

Мужчина это был или женщина?.. Определенно, мужчина. Молодой. Красивый?.. Возможно. Или неважно. Не имеет значения, красивый он или нет. Как он там оказался — случайно?.. Это начало истории, это ее конец? Он упал с корабля? Он напуган? Он что-то ищет? Кто-то должен быть рядом? Кто-то ждет его на земле? Он решил утопиться? Он потерялся? Он хочет что-то сказать?..

Майкл вертел в голове вопросы, даже ночью, лежа без сна, все крутил в голове историю, искал ответы. Выбирал подходящие, как красивую гальку с каменистого берега, раскладывал их в узор.

История раскрывалась медленно. То один кусочек сцеплялся с другим, то второй. Они сливались, как шарики ртути, как магниты, подтягивались друг к другу, и каждый ответ тянул за собой еще десять вопросов. Чтобы случайно не упустить детали, Майкл завел блокнот. Попытался изложить историю связно — но не сумел, получалась какая-то ерунда. Хватался за одно, за другое, перескакивал из начала в конец, забегал вперед, сам запутывался. Пришлось рисовать — с этим у него выходило гладко, несмотря на корявость.

Он чирикал в блокноте схематичные кадры. Вот кит с белым брюхом — и маленький человек. Вот еще человек, у себя дома, сидит за компом. Вот гуляет в огромных наушниках. А вот море, пляж, огромный валун, на нем сидит человек. Снова кит, он один. Опять человек, он в машине, но не за рулем. Едет куда-то. Спит у дороги. Пьет из ручья.

Где-то ближе к концу он вдруг понял — это история Уизли.

Он ведь хотел необычное, так? Будет ему необычное. Такого он еще точно не слышал.

— Я могу рассказать про тебя, — однажды сказал Майкл.

Он был готов. История сложилась в единое полотно, он знал о ней столько, что боялся — рассказывать придется долго. Проще было бы показать Уизли наброски, все эти кривые эскизы, которые Майкл обводил в рамочки, будто комикс (если Фредди смогла нарисовать комикс — он и подавно может!).