52 Гц

А потом — грациозно, плавно — кит лег на бок и скользнул в сторону, показав полосатое белое брюхо. Ушел вниз. Питер остался на месте. Он не шевелился, даже не перебирал ластами — и медленно опускался в темноту.

Майкл рванул к нему, одной рукой придерживая камеру. Их разделяло всего метров пятнадцать. Он схватил Питера за плечо, встряхнул — тот не реагировал. Майкл схватил его за запястье и потащил на поверхность.

Когда они вынырнули, Питер очнулся. Вырвался из рук, выплюнул загубник, стащил с лица маску. Он тяжело дышал.

— Ты видел?.. Ты видел?.. — отчаянно повторял он. — Ты видел его?..

— Да, да, я все видел, — ответил Майкл. Его тоже немного трясло, голос срывался. — Я даже снял. Ты в порядке? Испугался?..

Он задыхался, хватая ртом воду. Майкл подтянул его к себе, обнял, насколько мог.

— Я его видел, — шептал Питер, держась за его плечи и машинально отплевываясь от горько-соленой волны. — Он был здесь.

— Знаю, знаю, — Майкл придерживал его возле себя, заглядывал в лицо. Взгляд у Питера был диким, растерянным.

Он постоянно озирался, будто мог еще раз увидеть того кита. — Все в порядке. Давай, на сегодня хватит. На борт — и к берегу.

Саманта подняла их на палубу, не спросив, как прошло — за долгие дни бесплодных попыток она отучилась спрашивать. Майкл суеверно молчал — боялся сглазить.

— Возвращаемся, — сказал он.

Саманта ушла в рубку, завела мотор. Питер сел на корме, скрючившись. Он трясся под шерстяным пледом, стучал зубами. Майкл сел рядом, начал энергично растирать по спине.

— Друг, да у тебя шок, — сказал он. — Все-таки испугался?

— Я просто… — выдохнул Питер, и его заколотило снова. — Я не знаю, что это было… Я его позвал, — он глянул на Майкла. Свел брови, будто сам не верил в то, о чем говорит. — Я подумал — почему нет?.. Закрыл глаза… я же постоянно их слушал. Наизусть помню. И я вспомнил. Представил… у себя в голове, — он лихорадочно постучал пальцем по виску. — Будто у меня в голове есть только звук. Будто я сам — звук. Это было… такое чувство.

Очень холодно, но не мерзнешь. Только кричишь. Но не больно, а просто — это такой звук, его можно только кричать. И не чувствуешь ни рук, ни ног. А потом я открыл глаза, — выдавил Питер. — А он рядом!.. Закрывает собой… все!

— Знаю, — шепотом сказал Майкл, растирая ему плечи. — Я все понимаю. Правда.

— Ты думаешь, он услышал?.. — с отчаянием спросил Питер. — Или я псих?

— Я не знаю, — Майкл прижал его к себе, поцеловал в лоб. — Я не знаю, правда. Все может быть.