Только его задушили, и самодуром он не был. Точнее, был вспыльчивым, но всё равно считается одним из лучших правителей России.
— Поверю пока на слово. Когда его должны грохнуть?
— В восемьсот первом году весной.
— Значит, время есть. Но сначала ты мне про него расскажешь. Всё, что удалось узнать. Не хочется принимать скоропалительных решений, а выбор императоров у нас большой.
Яр вышел из задумчивости и посмотрел на ожидавшего его офицера. Пух подрёмывал, оперевшись на стол. Девушки тихонько переговаривались, вовсю используя сленг Улья, от чего уши прислушивающегося к их разговору Фёдора потихоньку сворачивались в трубочку.
— Пока отложим дальнейший разговор. — Вслух сказал Яр, обратившись к нему. — Мне надо кое-что вспомнить. Держи пока в качестве компенсации.
Он достал из кармана кинжал и пододвинул его к Фёдору Акимовичу. Абсолютно чёрный предмет вытянутой формы приковывал взгляд своей необычностью. Глубокую черноту ножен пересекала небольшая гарда, переходящая в удобную рукоять.
— Что это? — Выгнул бровь офицер.
— А ты посмотри. — Подначил его Яр. — В жизни не поверю, что ты нутром оружие не распознал.
Бережно и даже с некоторой опаской Фёдор взял в руки кинжал и с лёгким щелчком выдвинул лезвие из ножен. Убедившись, что не ошибся, он полностью извлёк его.
— Похоже на дамаск, но рисунок другой. — Заметил он узоры на лезвии кинжала.
— Это истинный булат. Таких клинков, считай, и не осталось совсем. Утерян секрет изготовления.
— Про булат я слышал в сказках, а про «истинный» слышу впервые.
— Пробормотал офицер, разглядывая лезвие.
— Булат, как и дамаск, легко ржавеет. Истинный булат воды не боится. — Пояснил Яр.
— Что за материал на рукоять пошёл? — Поинтересовался Фёдор. Он, как и Яр до этого, попробовал кинжал на остроту и чуть пальца не лишился. — Острый!
— Чёрный сапфир.
— А такие бывают? — Удивился офицер, не столько тому, что драгоценный камень пустили на отделку ножа, сколько его цвету.
— Чего только в жизни не бывает. — Вздохнул Яр. — Пух, хватит дурью маяться.
Пошли, поспим нормально. Девчата, обустройте парней. Я с ними позже поговорю. Фёдор Акимович, приходите к ужину. Можете Семёна Алексеевича с собой позвать.
* * *— Семён Алексеевич у себя? — Спросил у отворившего калитку дворового офицер.
— У себя. Только он никого не принимает. Заперся в комнате со своим тяжеленным сундуком.
— Каким сундуком? — Не понял Фёдор. — Где он сундук найти успел?
— Так вы же и принесли. Ну, ещё парень здоровый. Он с вами был. Ящик.
