Белый такой. Мы его еле-еле вдвоём с Тимкой заперли. Пуда четыре ящик весит, однако.
— Надо же. — С сомнением произнёс Фёдор. — А Александр с ним легко управлялся. Ты всё-таки доложи, что это я пришёл. Есть у меня для него ещё известия по пришлым.
— Проходите ваше благородие. Обождите пока тут, а я пойду, доложу. — Не стал упираться дворовый.
* * *— Заходи, только быстро. — Убедившись, что офицер один стоит в коридоре, купец открыл дверь пошире.
Фёдор Акимович проскользнул внутрь и замер, увидев разложенные на большом столе богатства.
— Проходи. Садись. — Подтолкнул его купец в спину. — Теперь понимаешь, почему я заперся?
— Красота-то какая? — Невпопад ответил офицер. — Тут не на тысячи, тут на миллионы рублей украшений.
— Бери выше, Фёдор. Десятки миллионов. — Поправил его Семён Алексеевич. — Сдаётся мне, что цены, которые князь указал, сильно занижены. Нельзя такую красоту, так дёшево отдавать.
— Ты предупреди его. Молод он ещё и цен не знает. Издалека опять же. И тебе уважение прибавится. Ты смотри, как камни играют на свету! — Восхитился он, разглядывая колье с крупными алмазами.
"
"— Предупрежу естественно. Тут моего заработка при минимальной комиссии несколько миллионов выйдет. Не дело, когда деньги так легко достаются. — Покачал головой купец.
— Пожертвуешь на благое дело людям, и будет тебе спокойствие на душе. — Посоветовал офицер. — Я чего пришёл. — Сменил он тему. — Послушай, какая петрушка приключилась, пока ты над богатством чахнешь.
Фёдор обстоятельно пересказал произошедшие события, в которых купец не принимал участия.
— Вот так, прямо сами собой головы свернулись? — Удивился Семён Алексеевич. Он с трудом заставил себя слушать и не перебивать до конца рассказа.
— Да. Я потом внимательно трупы осмотрел. Шеи свёрнуты, как у кутят. — Подтвердил Фёдор Акимович. — Но самое поразительное не это, братьям Потаповым ноздри рвали и лбы клеймили за их преступления, но когда они сняли маски, то лица у обоих были чистыми, без всяких следов клеймения и носы в порядке.
— Тебя госпожа Влада тоже вылечила, не прикасаясь.
— Заметил купец. И немного с иронией спросил. — Не желаешь ли выпить?
— А знаешь, Семён, шутки шутками, а ведь даже не тянет. — Прислушался к себе Фёдор. — Лучше чаю выпью. Или настойки Степана, потому как вкусная она. А на простое вино не тянет.
— Ножик-то дай поглядеть. Описать-то описал, а не показываешь.
Покрутив оружие в руках, Семён Алексеевич попробовал лезвие на изгиб, уперев его в стол, но у него ничего не вышло.
