"Мила Реброва
Фиктивная семья для Миллионера
1
Заставив себя встать с дивана, иду в ванную комнату и умываюсь холодной водой, чтобы привести мысли в порядок. Разговор с дедом, как всегда, был не из легких и оставил меня в нервном напряжении. Старик совсем выжил из ума, угрожая лишить меня наследства, если не женюсь и не обзаведусь наследником.
— Я уже не настаиваю на том, чтобы ты выбрал одну из наших девушек! Можешь жениться на одной из своих постоянных пассий. Мне нужен правнук до того, как я встречусь с Господом! — верещал он в трубку каких-то полчаса назад.
— Это мое последнее слово, Багир! Или женишься, или я лишу тебя наследства!
С этими словами старик положил трубку. Хотя слово старик не совсем подходило моему деду. Что бы он там ни говорил, но до встречи с Господом ему еще минимум лет пятнадцать.
Решив вернуться к работе, от которой меня оторвали, я вышел из комнаты отдыха и направился к своему рабочему столу. Сев, попытался вернуть экран из спящего режима, но компьютер не откликался.
Выругавшись, нагнулся к процессору и с удивлением уставился на ребенка, с дьявольской ухмылкой перегрызающего шнур от моего процессора и каким-то образом умудрившегося вынуть его из гнезда.
— Какого… — я просто тупо смотрел в наглые голубые глаза пацана, который и не думал смущаться.
Этот неизвестно откуда взявшийся малыш лишь довольно агукнул, словно хвалясь своей выходкой и размахивая шнуром прямо перед моим лицом.
— Вот черт!
Вспомнив, что шнур подключен к электричеству, я тут же вырвал его у малыша, на что тот сначала недовольно скривился, а потом, поняв, что шнур я не верну, издал такой вой, что я чуть не оглох.
Вот ведь мелкий манипулятор! На его хитрющей мордашке так и читалось: «Хочешь, чтобы я прекратил? Отдай мою игрушку!»
— И вот такого манипулятора я должен породить?! — полностью забравшись под стол в своих идеально выглаженных дизайнерских брюках, проворчал я. — Откуда же ты взялся на мою голову, а? Прям воплощение чаяний деда какое-то! — в никуда прошептал я, наблюдая, как из огромных голубых глаз катятся такие же большие слезы, застывая на пухлых, красных от возмущения щеках.
— А ну, тихо! — надеясь, что строгость угомонит этого плаксу, потребовал я своим лучшим тоном начальника, не одного подчиненного заставившим ходить по стойке смирно.
Но куда там. Ребенок лишь громче разревелся, переходя на ультразвук и размахивая маленькими пухлыми ручонками.
— Ах, ты ж!
Взять на руки я его даже не пытался, ведь опыта с детьми у меня кот наплакал.
