Великий Город и Крепость соответствовали Черному Кораллу, хотя Спиннок Дюрав знал, что поле постоянно разраставшегося Великого Города (для него есть более пятидесяти плиток, игрок может по желанию добавлять новые) на самом деле означает Харкенас, Первогород Тьмы.
Все равно. Важна сама игра.
Спиннок Дюрав, единственный Тисте Анди во всем “Надрае”, уже пятый звон сидел с четырьмя другими игроками над одной партией, и массы зрителей собрались поглядеть на это титаническое состязание. Дым висел прямо над головами, заслоняя низкие столики главного зала таверны, затемняя свет факелов и ламп.
Потолок поддерживали грубые балки, взятые из обломков цитадели и Отродья Луны и кое-как прилаженные на место (некоторые уже опасно провисают, вокруг них появилась сеть трещин). Лужи эля затопили неровные плиты пола, и в жидкости плавали гребнистые саламандры, спьяну пытавшиеся совокупляться с ногами людей. Их приходилось то и дело стряхивать.
Напротив него сидел Сирдомин. Двое других скатились на роли вассалов, подданных принадлежавшей Сирдомину опаловой королевы.
Силы третьего игрока были загнаны в угол, и он явно раздумывал: повести роковое наступление на Сирдомина - или на Дюрава?
Если на Дюрава, то ему будет нелегко. Но положение не безнадежное. Он же игрок - ветеран, его опыт простирается на двадцать тысяч лет!
Спиннок необычно грузен и широкоплеч для Анди, до странности похож на медведя. В длинных нечесаных волосах имеется проблеск рыжины. Глаза широко расставлены на плоском лице, однако скулы торчат высоко.
Поперечный разрез рта кривится в усмешке - это его привычное выражение.
- Сирдомин, - сказал он, пока прочие игроки колебались, осаждаемые сзади тучей дружеских советов , - у тебя редкостный талант к Кеф Танар.
Тот просто улыбнулся."
"В прошлом раунде бросок Монетки Наемника заполнил королевские подвалы Сирдомина золотом. Спиннок ожидал набега на оставшиеся четыре фигурки наемников - чтобы усилить давление на третьего короля, если тот решит сохранить независимость или соединится с королем Спиннока - либо удара вглубь территории самого Спиннока.
Но Сирдомину было бы мудрее сдерживаться: у него осталось мало фигур, да и Врата еще не выбраны.
Все затаили дыхание, когда третий король полез в карман и достал фишку-плитку. Он вытянул сжатую в кулак ладонь и встретил взгляд Спиннока.
Нервозная алчность. - Три монеты, Тисте, и я твой вассал.
Улыбка Спиннока стала напряженной. Он покачал головой: - Я вассалов не покупаю, Гарстен.
- Тогда ты продуешь.
