Нырнув в полутьму “Язвы”, Финт постояла, пока не расслышала звук с другого конца - это Рекканто плюхнулся на стул и смел со стойки остатки чьего-то завтрака. Полнейшая Терпимость заняла соседний стул и сгорбилась.
Трое пьяных и залитым жиром завсегдатаев следили за Финт. Каждый удостоился пренебрежительной усмешки.
Язва Младший - сын основателя, открывшего бар в припадке оптимизма (испарившегося примерно через неделю) - вышел из-за стойки точно так же, как это делал папаша, и уставился на Финт.
Оба молчали.
Наконец хозяин нахмурился, повернулся кругом и вернулся на прежнее место.
Появился Мастер Квел, за ним вошел и все еще смердящий отбросами Гланно Тряп.
Четверо дольщиков и Верховный Маг - навигатор Трайгальской Торговой Гильдии заняли один столик. Они не обменялись и взглядом. Не произнесли ни слова.
Язва Младший (когда - то он любил Финт, намного раньше того, как она услышала о Гильдии и оказалась захваченной ее безумными делами) принес пять кружек и первый кувшин эля.
Пять дрожащих рук протянулись к кружкам и крепко схватили их.
Язва помедлил, потом закатил глаза и лично разлил гостям дешевое кислое пойло.
***
Крюпп сделал глоток темно-красного вина - консул за бутылку, не меньше - и покатал жидкость во рту, пока многочисленные крошки пирога не отделились от многочисленных щелей между зубами; затем склонился и сплюнул вино на пол. - А… - Он улыбнулся Мизе. - Так намного лучше, да?
- За бутылку заплатишь сейчас, - ответила та. - Я уйду, чтобы не видеть, как обращаются с благородным напитком.
- О, неужели Крюпп так быстро потерял кредит? Неужели всему виной слишком торопливое прерывание поста этим утром?"
"- Одно оскорбление наслаивалось на другое, пока я не почувствовала, как утопаю в дерьме. - Она оскалилась. - Дерьмо в красном жилете.
- Ах, жестокий удар. Крюпп поражен в самое сердце… и, - добавил он, снова хватая запыленную бутыль, - не имеет иного выбора, кроме как облегчить сказанное угнетение души новым глотком чудного вина.
Миза склонилась над столиком: - Если выплюнешь и этот, Крюпп, я тебе шею сверну.
Толстяк торопливо проглотил и вздохнул: - Крюпп чуть было вновь не подавился. Что за утро! Знамения и сдоба, стенания и вино!
Сверху кто-то спустился, громко стуча башмаками.
- Ах, вот и малазанский спаситель. Колотун, дражайший друг Крюппа и Муриллио - прекрасного принца Разочарования. Пришел ли он в полное здравие? Иди, раздели со мной сок брожения.
