Но у Силана не осталось никого, с кем можно обсуждать такие темы. Никого, кто мог бы - просто мог - понять смысл его размышлений.
Только вперед! Всё бывает. Камни падают, роняя соседние - и так далее, и так далее. Прилив вздымается всё выше. Дым, крики насилуемых и страдающих. Жертвы навалены кучами, как на пире каннибалов. Веселье требует пищи, день сегодняшний задыхается от спешки, нетерпение жжет кислотой. У кого есть время подумать?
Эндест Силан стоит на вершине малой башни дворца. Держит руку ладонью кверху, и в чашу струится черный дождь.
Неужели истина так жалка, какой кажется?
Неужели всем нужен один, одна фигура, способная восстать, не отворачивая лицо от литании разрушения, жестокости истории, лжи прогресса, осквернения некогда святого и невыразимо прекрасного дома? Одна фигура? Один?
“Как будто ему недостаточно собственных тягот. Почему он должен нести наши? Что такого мы сделали ему? Просто потому, что так легче, а мы обожаем легкие пути? Легкость достижений - добродетель. А трудности - нет, ведь трудности нас смущают.
Мы дети, мы голодны. Леса погибли, реки отравлены. Бедствия обрушиваются вновь и вновь. Болезни процветают как грибы на трупах. Скоро мы начнем сражаться за то, что осталось. Так было в Харкенасе.
Он примет наше бремя, но что это означает? Что нам дозволено не меняться? Что мы свободны бездельничать и дальше?”
Черная влага переполнила чашу ладони и потекла вниз, снова становясь дождем.
Даже Верховная Жрица не поняла. Никто из них. Нет. Она увидела в происходящем одну отчаянную игру, бросок костей, от которого будет зависеть всё.
Но если не получится - что же, будут другие игры. Новые игроки, старые правила. Выигранные монеты никогда не потеряют ценности. Так ли? Груда золотых не рассыплется пылью, она будет лишь расти.
“Но если игроки приходят и уходят, а правила остаются прежними - не значит ли это, что игрой правит груда золота? Вы готовы поклониться золотому богу? Бесчувственной иллюзии богатства?
Так падите ниц. Вдавите лбы в каменный пол.
Но, когда все пойдет косо, не изображайте передо мной праведного неверия”.
Да, Аномандер Рейк готов взять бремя и перенести в новый мир. Однако он не предлагает всепрощения. Он принесет лишь один дар - незаслуженный - и дар этот - время.
Самый драгоценный из даров. “Но что же, умоляю вас, будем мы с ним делать?”
Слева от него на башне гораздо более высокой драконица устремила полузакрытые глаза на жалкий лагерь паломников за вуалью Ночи.
