В чем же упрекать безногого и слепого Тисте Анди? “Никто из нас не смог бы.
Мы обречены с того момента, когда Рейк прекратил убивать”."
"И все-таки в нем не поднимается гнев при мысли о Аномандере Рейке. Фактически он начинает понимать - и сочувствовать - такому утомлению, такому желанию покончить со всем. Закончить всё. Назвать это игрой - таков был первый самообман. Самый главный принцип заключал в себе неизбежность конечной неудачи. Скучающие боги и их наделенные ужасающими силами дети - худшие судьи, когда приходится судить саму схему бытия.
Они избегают перемен, хотя меняют мир вокруг; для себя они стараются сохранить даже угольки пережитого, хотя у соперников отбирают всё. Они провозглашают любовь, чтобы ловчее убивать и предавать.
Да, Драконус понимает Рейка. Всякая игра, вызывающая страдания и горести - мерзость, извращение. “Разрушай. Покончи со всем, Рейк. Мой наследник, мой духовный сын, мой неведомый, непостижимый преемник. Делай что должен.
Я не вмешаюсь.
О, какие смелые слова.
Когда на самом деле нужно сказать: “У меня нет выбора””.
Сила, внезапно спустившаяся в королевство Драгнипура, была столь могучей, что Драконус на миг поверил, будто хаос наконец добрался до них. Он пал на колени, оглушенный и почти ослепший. Необоримое давление стремилось расплющить всё; Драконус опустил голову, закрыл ее руками, ощутив, как трещит позвоночник.
Если раздаются звуки, он их не слышит. Если осталась жизнь, он видит лишь тьму. Если еще существует воздух, он не может вдохнуть.
Кости застонали…
Пытка стала легче, когда на плечо ему легла костлявая длиннопалая рука.
Он снова стал слышать звуки, хотя странно приглушенные. Обычный ураган стонов и жалоб. Мир перед глазами обрел знакомые очертания, но казался призрачным, эфемерным. Наконец ему удалось глубоко вздохнуть.
И почуять смерть.
Кто-то заговорил над ним. - Он поистине умеет держать слово.
Драконус извернул шею, поднял взгляд - рука убралась с его плеча, послышался хруст цепей - он взирал на того, кто произнес эти слова.
На Худа, Повелителя и Короля Мертвых.
- Нет! - заревел Драконус, вскакивая, чтобы упасть снова - даже он не мог разорвать своих цепей. - Нет! Что он наделал? Ради Бездны, что наделал Рейк?
Худ поднял руки и с каким-то удивлением смотрел на охватившие тощие запястья оковы.
Неверие перешло в потрясение, а потом в бесконтрольный ужас. Всё лишено смысла. Драконус не понимал.
