Искры разнообразных оттенков летят расщепленными радугами. Оглушительный стук молота, звоны дрожащей от каждого удара наковальни. Волны жара, обжигавшие лицо. Горький вкус сырой руды, вонь серы. “Цепи! Цепи и цепи, превращайтесь в мерцающие разводы на клинке - клинок идет в воду, потом в белое сердце Бёрн - а потом все снова. И снова.
Цепи! Цепи, чтобы связывать!
Связывать павших!”
Но сейчас - непостижимо, невероятно, но Драконус ощутил, как нечто лопается. Цепь порвана.
“Так всё кончается. Не думал я, не воображал…”
Он видел, как Связанные спутники разбредаются в стороны, падают.
Видел хаос, опускающийся на них, с ядовитым усердием пожирающий плоть, пока кандалы не упадут наземь - пока железные браслеты не окажутся пустыми. “Ничего не остается.
Я никогда не хотел… не хотел такого итога - для всех вас, для нас.
Нет, я был слишком жесток, чтобы воображать конец. Бегство.
Но сейчас - услышьте мои мысли. Я хотел бы видеть вас живыми, да, в цепях - но не от жестокости. Ох, нет. Возьми меня Бездна, я хотел бы видеть вас живыми, ибо познал жалость”.
Может быть, она плачет. А может, обжигающие слезы означают приступ истерического смеха. Неважно. Их пожирают заживо. “Нас всех пожирают заживо”.
Драгнипур начал распадаться.
Когда хаос разрушит фургон, растворит дверь и схватит Врата, меч треснет и хаос вырвется из хитроумной ловушки. Блестящий обман Драконуса - вечная приманка, заставляющая хаос отвлечься от всего иного - провалится. Ему не хочется размышлять о том, что случится с бесчисленным числом королевств и миров; разумеется, он не сможет увидеть, что будет потом.
Он знает лишь одно: последние мысли наполнены ничем иным, как горькой виной.
“Итак, хаос, хотя бы одной твоей жертве ты окажешь милость”.
Он пошел туда, к прочим Связанным - чтобы встать, пожалуй, рядом с Жемчужиной, чтобы ожидать конца.
Отзвук лопнувшей цепи все еще тревожил его. “Кто-то вырвался. Как?” Даже Гончие Теней смогли сбежать, лишь бросившись в черное сердце Куральд Галайна. Их цепи не лопнули. Извечная цельность Драгнипура не была нарушена.
“А теперь… кто-то сбежал”.
Как?
Цепи, цепи и цепи, чтобы связывать…
Костистая рука схватила его за лечо, потянула назад.
Драконус с рычанием повернул голову: - Пусти, чтоб тебя! Я встану с ними, Худ - я должен. Неужели не видишь?
Владыка Смерти ухватился еще сильнее, ногти впились в кожу. Худ постепенно подтянул его к себе. - Схватка эта, - прохрипел бог, - не для тебя.
- Ты мне не хозяин…
- Встань со мной, Драконус.
