И молюсь, - добавил воин, - чтобы не услышать снова!
Однако все внимание Карсы было приковано к теблорским женщинам и псу, который побежал к нему, махая обрубком хвоста.
Взирая на животное, видя его хромую припрыжку, Карса Орлонг пытался не всхлипывать. Он отослал пса домой. Полумертвого, трясущегося от жара и потери крови, он отослал его - так давно, так давно. Он глядел на Теблорок, а те молчали. Трудно видеть сквозь слезы… он их знает? Нет, они кажутся слишком юными.
Они кажутся…
***
Ниже по улице пятерка Гончих Тени отступала, не выдерживая объединенного колдовского напора Злобы и Зависти.
Магия терзала им бока. Кровь хлестала изо ртов. Сила наваливалась со всех сторон, желая сокрушить их, истребить без остатка.
Содрогающиеся, истерзанные, они отходили шаг за шагом.
А дочери Драконуса подступали к добыче.
Мечу отца.
Он принадлежит им по праву рождения. Он так долго ускользал от них. Конечно, и Злоба и Зависть понимали ценность терпения. Терпение, да - чтобы вызрели желания и планы.
Гончие не смогут противостоять им, ни в силе, ни в необузданной воле.
Долгое ожидание почти кончено.
Сестры вряд ли заметили неслышное появление кареты неподалеку от Псов. Увы, но появление того, кто вышел из нее и уставился на них блестящими глазами, игнорировать было невозможно.
Этот суровый, упорный взор поистине мог поколебать любого.
Сестры замерли. Магия угасла. Гончие, истекая кровью, задымившейся под лучами рассвета, захромали к телу павшего владельца Драгнипура."
"Злоба и Зависть колебались.
Желания с писком прятались обратно в привычный им долгий ящик. Планы перекраивались - торопливо, с тоскою. Терпение, ах, терпение… да, пора ему просыпаться снова.
“Ну да ладно, в следующий раз…”
***
Схватка в скорлупе разваленного здания почти завершилась. С трепещущим от ужаса сердцем Семар Дев шагнула туда. Пробралась между мусора, рухнувших балок, острых обломков перекрытий, и взглянула на недвижных левиафанов.
Издав слабый крик.
Ведьма с трудом подобралась поближе, пригнулась, пролезая под нависший кусок потолка, устремила взгляд на умирающего, растерзанного медведя.
Гончая тоже тяжело дышала; ее задняя часть была погребена под тушей гигантского медведя, изо рта и ноздрей вылетала красная пена. Каждый вздох был короче и кровавее предыдущего. Наконец, едва слышно вздохнув, она умерла.
Внимание Семар обратилось на бога, что так долго преследовал ее, нависал неподалеку, принюхивался, ища… чего? - Ну! - спросила он хриплым шепотом.
